— В моём шкафу.
— Мне рубашка к утру нужна.
— Магазин до десяти открыт.
— Ради одной рубашки тащить домой целую упаковку?
— Возьми маленькую.
— Оля, ну это уже какая-то жадность.
Она медленно захлопнула книгу, с которой сидела за столом, и посмотрела на него поверх обложки.
— Когда я купила зимние сапоги, ты сказал, что это ненужная трата. Я всего лишь живу по тем правилам, которые ты сам придумал.
На третий день Артём явился домой с пакетом картофеля, морковью и куриными спинками. Водрузил всё это перед Ольгой на стол и с видом человека, выполнившего важную миссию, объявил, что тоже поучаствовал в ужине.
— Сделай суп. Продукты я принёс.
— На упаковке можно найти, как варить бульон.
— Я с работы пришёл без сил.
— Представь себе, я тоже.
В итоге к плите встал он сам. Спустя час в кастрюле болтались жёсткие кружки моркови и огромные куски лука. Артём попробовал одну ложку, поморщился, отодвинул тарелку и заказал пиццу.
Поздно ночью Ольга всё ещё сидела на кухне. За стеной бубнил телевизор, холодильник время от времени низко гудел, а на сушилке висели только её вещи. Она открыла ноутбук и нашла файл с таблицей, которую заполняла уже четыре месяца.
Началось всё после той истории с сапогами, когда Артём назвал покупку прихотью. Тогда она промолчала. Просто сфотографировала чек, вечером внесла сумму в таблицу, а потом стала фиксировать всё подряд. Каждую покупку она сверяла с банковским приложением, даже если речь шла о каких-нибудь 40 грн.
За четыре месяца Артём отдал на жильё и еду 16 800 грн. Ольга за тот же срок потратила 59 200 грн. В эту цифру вошли его вещи, лекарства, бензин для поездок к матери и продукты, которые он сам выбирал в магазине. Отдельной графой она посчитала время. На готовку, уборку и стирку уходило больше тридцати часов в месяц, но напротив этой строки сумму ставить не стала.
Затем она прибавила половину коммуналки, открыла объявления об аренде комнат и выписала три варианта с ценами. После этого достала из шкафа документы на квартиру. Это жильё она купила за два года до знакомства с Артёмом: продала бабушкину комнату и взяла небольшой кредит. Последний платёж был закрыт ещё до того, как Артём перевёз к ней свои чемоданы.
На следующий день он сам предложил закончить ссориться. Купил цветы у метро, пожарил яичницу и даже вымыл после себя сковородку.
— Давай без перегибов, — начал он примирительным тоном. — Продукты снова считаем общими. Я буду кидать тебе по 2 000 грн в неделю. Коммунальные делим пополам. Готовим по очереди.
Ольга взяла телефон, чтобы открыть банковское приложение. Ещё секунда — и всё вернулось бы на прежние рельсы без лишних разговоров. Артём это заметил, достал свой смартфон и тут же отправил ей 6 000 грн.
— Вот. Я не просто обещаю.
— Хорошо. Тогда садимся и вместе разбираем расходы.
— Снова твои таблицы?
— Без них никакого общего бюджета не будет. Мне нужны выписки по твоему счёту за последние четыре месяца.
Артём сразу убрал телефон в карман.
— Это уже похоже на надзор.
— Ты проверял каждый мой чек. Теперь я хочу видеть все траты.
Он несколько минут метался по кухне, открывал ящики и тут же захлопывал их обратно, но в конце концов скачал выписку. Ольга телефон у него не забирала. Артём сам прокручивал экран и вслух называл суммы.
Каждый месяц он переводил матери по 4 800 грн. Кроме этого, в выписке постоянно мелькали бары, доставки еды в рабочие дни и платёж туроператору на 12 000 грн.
— Это что такое? — спросила Ольга.
— Предоплата.
— За нашу поездку?
— Я хотел устроить сюрприз.
— Покажи бронь.
— Не сейчас. Там всё запутанно, я сам не разобрался.
— Тогда возвращай мне 6 000 грн, и дальше каждый живёт на свои.
Артём тяжело выдохнул, но всё-таки открыл письмо от туроператора. В бронировании значились двое взрослых. Рядом с его фамилией стояла фамилия Тамары Сергеевны, его матери. Даты поездки полностью совпадали с отпуском Ольги.
— Я собирался потом всё объяснить, — сказал он.