— Мама ни разу не выезжала за границу, — добавил он, будто это всё объясняло.
— Зато я три года подряд проводила отпуск на её даче, — спокойно напомнила Ольга, — и кормила там не только нас, а всю вашу родню.
— Ты же сама жару терпеть не можешь.
— Я не переношу июльскую духоту. А отпуск у меня в сентябре.
Артём захлопнул письмо.
— Это мои деньги. Как хочу, так ими и распоряжаюсь. Мы ведь именно это решили, разве нет?
Ольга молча вернула ему перевод.
— Значит, договорённость работает до конца.
Три следующих дня Артём вёл себя иначе: сам заходил в магазин, приносил продукты, готовил нехитрые ужины и отправил ей свою часть за коммунальные услуги. На четвёртый вечер он предложил закрыть тему с путёвкой и больше к ней не возвращаться. Обещал, что в следующем году обязательно поедет с Ольгой, а нынешнюю поездку называл исключительно подарком для матери.
— Вернусь с моря — начнём откладывать на ремонт, — уверял он. — Я многое обдумал.
Ольга перенесла таблицу расходов в отдельную папку, снова поставила кастрюлю супа на двоих и собрала ему контейнер на работу. Утром она увидела на кухонном столе деньги за продукты. Пересчитала купюры, одну лишнюю отложила обратно и рядом положила чек. До конца недели о бюджете она больше не заговаривала.
В один из вечеров Ольга попросила показать ей график оставшихся платежей за тур. Артём отмахнулся: сказал, что сам во всём разберётся, и тут же начал рассказывать о делах на работе. Она повторила вопрос. Тогда он заявил, что агентство пока ничего не прислало.
На следующий день Ольга набрала Тамару Сергеевну. Спросила, определилась ли та со страховкой и известна ли точная сумма доплаты. Мать Артёма обрадовалась, решив, что Ольга окончательно смирилась с поездкой.
— Там ещё сто двадцать тысяч грн осталось, — оживлённо сообщила она. — Артём сказал, что ты до сентября поможешь. Ему сейчас тяжело одному собрать, а вы всё-таки семья. Хорошо, что ты снова и продукты покупаешь, и готовишь.
Ольга уточнила, когда именно сын ей это обещал. Выяснилось, что разговор был ещё месяц назад — задолго до их договорённости о раздельных расходах.
После звонка Ольга открыла переписку с Артёмом и коротко написала, что ждёт его дома к семи. Затем сфотографировала показания счётчиков, скачала квитанции и достала из шкафа документы на квартиру и бытовую технику.
Артём вернулся позже назначенного времени. Заметив на столе папку, он сразу сел напротив.
— Мама всё испортила, да?
— Нет. Она просто подтвердила, что у тебя был план.
— Я не собирался брать у тебя все сто двадцать тысяч. Ну, может, попросил бы часть. Потом отдал бы.
— С чего?
— Заработал бы.
— Ты уже три года зарабатываешь, Артём. Этих денег хватает на бары, переводы маме и путёвку для неё. А квартиру, коммуналку и еду ты оставляешь мне.
Он поднялся и отошёл к окну.
— Я хотел сделать маме приятно. Ничего незаконного я не совершил.
— Конечно. Поэтому оплачивать свой подарок ты будешь сам.
Ольга положила перед ним распечатанный расчёт. В нём были половина коммунальных платежей, продукты и плата за проживание в отдельной комнате. Даже вместе эта сумма выходила ниже средней аренды в их районе.
— У тебя есть две недели, чтобы найти другое жильё.
— Я почти три года здесь живу.
— Без регистрации и без договора. Квартира куплена до нашего знакомства.
— Значит, решила выгнать меня из-за денег?
— Я решила больше не оплачивать твои решения.
Артём криво усмехнулся и позвонил матери. Через сорок минут Тамара Сергеевна уже стояла в прихожей. От её сапога на светлом коврике осталась грязная тёмная полоса.
— Мужчина мать на море везёт, а ты из-за этого семью рушишь! — с порога начала она. — Квартира всё равно общая, раз вы столько лет вместе.
Ольга раскрыла договор купли-продажи и рядом положила справку о полностью закрытом кредите.
— Жильё оформлено на меня за два года до знакомства с вашим сыном. Регистрации у него здесь нет.
— А телевизор? А стиральная машинка? Это он покупал!
— Телевизор оплачен моей картой. Машинка тоже. Чеки лежат здесь.
Артём потянулся к папке, но Ольга накрыла её ладонью.
— Копии я отправила себе на рабочую почту.