Ирина смотрела на Сергея так, будто перед ней сидел человек с совершенно другой планеты. Его представления о честности казались ей перевёрнутыми с ног на голову. Произнести обычное, почти формальное слово «люблю» — для него подлость. А годами вести двойную игру, превращая жену то в источник финансовой поддержки, то в удобного делового союзника, пока сердце давно занято другой женщиной, — это, выходит, допустимо. Всего лишь «партнёрские отношения».
— Поняла тебя, — тихо сказала Ирина и резко закрыла ноутбук. — Значит, партнёрство.
Она поднялась из-за стола и, не добавив больше ни слова, ушла в спальню. Сергей остался на кухне один. Через несколько секунд он даже выдохнул с заметным облегчением. Раз не было крика, слёз, разбитой посуды и ночного скандала, значит, её практичный ум всё-таки победил эмоции. Они взрослые люди. У них общий проект. Завтра, когда оба остынут, они спокойно всё обсудят, распределят роли, найдут разумное решение. Дом ведь сам по себе не достроится.
Он ещё не понимал, что для Ирины этот совместный проект закончился именно сейчас. Окончательно и без права на продолжение.
На следующее утро Сергей проснулся в непривычной тишине. По привычке потянулся к тумбочке за телефоном, чтобы взглянуть на время, разблокировал экран — и застыл. В уведомлениях одно за другим висели сообщения из банковского приложения:
«Перевод средств успешно выполнен».
«Доступ к совместному счёту временно ограничен».
«Платёжная карта заблокирована».
Сон исчез мгновенно. Сергей вскочил с кровати и почти вбежал на кухню. Ирина уже была собрана на работу: строгая одежда, аккуратно уложенные волосы, перед ней — чашка кофе и планшет.
— Что это вообще такое?! — голос у Сергея сорвался на хрип. Он поднял телефон, будто это было доказательство преступления. — Куда делись деньги? Сегодня нужно оплачивать газоблоки!
Ирина спокойно сделала маленький глоток кофе. На лице у неё не дрогнул ни один мускул.
— Я защищаю свою устойчивость, Сергей. Ты вчера сам объяснил мне, что у нас команда и общая база. Так вот: из команды я выхожу, а свои вложения забираю.
Она повернула к нему планшет. На экране был открыт сайт недвижимости. В объявлении — фотографии их недостроенного дома.
— Объект уже выставлен на срочную продажу, — сказала она ровно. — Цена на тридцать процентов ниже рыночной, чтобы сделка прошла быстрее.
— Ты с ума сошла?! — Сергей схватился за голову. Ему показалось, что кухня покачнулась под ногами. — Мы же потеряем миллионы гривен! У меня сейчас нет свободных денег, чтобы закрыть этот разрыв. Ты прекрасно это знаешь!
— Конечно, знаю, — кивнула Ирина. — Все твои свободные средства ушли на Парковую улицу. Поэтому дом продаётся сейчас, пока стройка не успела проглотить ещё и мои личные накопления. Половину полученной суммы заберёшь себе. На несколько лет аренды тебе хватит. И на зелёный чай тоже — тот самый, который так любит твоя брюнетка.
Сергей стоял посреди кухни и только теперь начал по-настоящему осознавать, что произошло. Его удобная, выстроенная и такая надёжная жизнь, где он привык считать себя человеком, контролирующим ситуацию, разваливалась прямо у него на глазах. Без денег Ирины он не мог продолжать строительство. Без её тихой финансовой поддержки он не мог сохранять образ успешного, уверенного мужчины, который всегда всё решает.
— Ира, давай не будем горячиться, — наконец произнёс он, стараясь говорить мягче. — Давай сядем и обсудим нормально, по-взрослому. Не принимай решение сгоряча.
— Мы уже обсудили всё честно, — ответила она, беря со стола ключи от машины. — В тот самый момент, когда на мой вопрос о любви ты сказал: «не знаю». Твоя честность, Сергей, слишком дорого нам обошлась.
Иногда человеческая совесть устроена удивительным образом. Мужчина почти год жил на две стороны и при этом был уверен, что сохранённый общий бюджет каким-то образом оправдывает ложь, предательство и удобное использование жены. Но сказать неправду в ответ на прямой вопрос о любви он не решился — именно это показалось ему настоящим грехом.