Наступила долгая пауза. Потом трубку взяла мать.
— Елена, ну какая доля? Тебе же есть где жить, ты устроилась. А Степе нужно детей поднимать. Мы решили оформить всё как дарственную на него, чтобы налоги не платить. Ты ведь поймешь? Ты же сильная.
Елена положила трубку. Сердце колотилось так, что казалось, оно сейчас разобьет ребра.
Они не просто выселили её. Они решили окончательно стереть её право на семейное прошлое и будущее.
Часть 4: Горький плод «успеха»
Прошел еще год. Елена перестала выходить на связь. Она сменила номер, удалила соцсети и полностью погрузилась в работу, став настоящим призраком пера.
Она писала за двоих, за троих, берясь за самые сложные и циничные заказы. Её доход вырос, но она продолжала жить в той же серой комнате, словно наказывая себя за что-то.
Интрига разрешилась внезапно и страшно.
Однажды вечером в её дверь постучали. На пороге стоял отец. Он выглядел старше на десять лет, в поношенном пальто, с бегающим взглядом.
— Лена… Я едва тебя нашел через твоих старых заказчиков.
— Что случилось? — Елена не пригласила его войти.
— Степан… Его обманули. Никакого бизнеса не было. Дружки его подставили, деньги исчезли. Квартиру-то мы продали, деньги отдали… А домик за городом, который он купил, оказался под арестом. Нас выселили, Лена.
Елена молчала, глядя на мужчину, который когда-то был её защитой, а потом стал соучастником её изгнания.
— И где вы сейчас? — спросила она бесцветным тоном.
— Живем у Ирины, у её матери в деревне. Теснота, скандалы… Мать твоя слегла, сердце. Ирина со Степаном каждый день грызутся. Леночка, ты ведь богатая теперь, мы слышали, ты книги выпускаешь, курсы… Помоги брату долги отдать. Или нам хоть на какую-нибудь халупу добавь. Мы же семья.
Елена медленно прислонилась к косяку, точь-точь как мать два года назад.
— Семья? — она горько усмехнулась. — Папа, помнишь, вы говорили, что я сильная? Что я справлюсь?
— Ну, дочка, то время такое было…
— Нет, папа. Время всегда одно и то же. Просто тогда вам было удобно считать меня сильной, чтобы не чувствовать вины, вышвыривая меня на улицу. А теперь вам удобно считать меня богатой, чтобы я решила ваши проблемы.
Она достала из сумки конверт. Там лежала крупная сумма — она откладывала её на первый взнос за свое собственное жилье.
— Здесь пятьсот тысяч. Это всё, что у меня есть. Возьми.
Отец схватил конверт, глаза его лихорадочно блеснули.