– Собирай свои вещи и съезжай. Лучше уложиться до конца недели. Ты ведь сама видишь, до какого состояния довела мужа вечными проверками, упреками и недовольством.
В кухне стояла такая тишина, что эти слова прозвучали особенно резко. Даже ровное жужжание холодильника будто отступило на второй план.
Марина не дернулась и не вскрикнула. Она спокойно опустила на стол нож, которым секунду назад резала лимон, затем неторопливо вытерла пальцы полотенцем. Напротив, поджав губы и сложив руки на объемной груди, сидела Валентина Сергеевна. Свекровь появилась без предупреждения — впрочем, для нее это было обычным делом. В качестве повода она назвала домашние котлеты для сына. Однако истинная причина визита раскрылась только теперь, когда ужин был съеден и тарелки отодвинуты в сторону.
Чуть дальше, за круглым столом, сгорбившись, устроился Дмитрий. Законный супруг Марины старательно изображал неподдельный интерес к рисунку на клеенке. Глаза он не поднимал, пальцами мял край рукава старой домашней футболки и хранил упрямое молчание.
– Съехать? – ровно уточнила Марина, прислонившись поясницей к столешнице. – Валентина Сергеевна, вы, наверное, решили пошутить. И куда, по-вашему, я должна отправиться?
Свекровь протяжно вздохнула, мгновенно приняв вид женщины, которой выпала тяжелая доля объяснять очевидные вещи недогадливым людям. Она поправила безупречно уложенные волосы, наклонилась вперед и поставила локти на стол.
– Никто ведь не выгоняет тебя на улицу, – произнесла она назидательно. – Найдешь съемную квартиру. Или поживешь у своей матери за городом. Там дом хороший, воздух чистый, тебе самой полезно будет сменить обстановку. А Димочке сейчас необходима тишина. Ему надо прийти в себя, восстановиться. На работе у него непростой проект, руководство давит, все требуют результата. Он возвращается домой, а расслабиться не может. Ты же постоянно к нему пристаешь: то полку повесь, то в магазин сходи, то коммунальные платежи оплати. Дом, Мариночка, должен быть местом покоя. Пристанищем, куда мужчина приходит отдыхать. А ты устроила здесь бесконечное поле сражения. Вот вы и поживете отдельно. Дмитрий останется в привычной для него обстановке. Так ему будет легче.
Марина посмотрела на мужа. Тридцать два года. Взрослый здоровый мужчина, менеджер среднего звена в логистической фирме. Да, последние месяцы он регулярно жаловался, что смертельно устал. Правда, эта усталость удивительным образом исчезала, стоило приятелям позвать его в бар или выйти новой компьютерной игре. Зато просьба вынести пакет с мусором либо забрать заказ из пункта выдачи моментально превращала его в измученного страдальца, окруженного бесчувственными людьми.
– Дмитрий, – произнесла Марина без повышения голоса, почти буднично. – Ты тоже считаешь, что я должна сложить вещи и уехать из собственной квартиры, чтобы тебе было удобнее переживать здесь нервное истощение?
Он дернул плечом и наконец соизволил поднять взгляд. Ни раскаяния, ни неловкости в его глазах не мелькнуло. Только досада избалованного мальчишки, у которого пытаются забрать любимую игрушку.
– Марин, ну а что ты предлагаешь? – протянул он раздраженно-капризно. – Мама права. Нам правда надо немного отдохнуть друг от друга. Я устал от твоих претензий. Хочу приходить после работы, падать на диван и чтобы меня никто не трогал. А у тебя постоянно то уборка, то готовка, то какие-то планы на выходные. Мне здесь удобно. До офиса двадцать минут, компьютер настроен, интернет нормальный. Я не собираюсь никуда переезжать и таскать коробки. Это же колоссальный стресс. А ты мобильная, тебе проще. Поживешь пару месяцев у своей мамы, успокоишься, подумаешь, как себя ведешь. Может, потом у нас все и наладится.
Где-то внутри Марины медленно сжалась холодная тугая пружина. Ни слез, ни привычной обиды не появилось. Вместо этого пришло ясное, почти физически ощутимое осознание: вот с кем она четыре года делила дом, постель, ужины, счета и надежды.
Она отошла к окну. За стеклом шумел вечерний город, по влажному асфальту тянулись световые полосы фар. Эта квартира на седьмом этаже в приличном спальном районе досталась ей далеко не случайно и уж точно не легко. Пять лет Марина откладывала деньги на первый взнос, отказываясь от поездок, обновок и любых лишних радостей. Она одновременно вела бухгалтерию в двух небольших компаниях, брала работу на дом, ночами сидела над таблицами и отчетами. Ипотеку она закрыла досрочно — за три года до того, как вообще познакомилась с Дмитрием. Все документы, без исключения, были оформлены только на нее.
А теперь человек, который когда-то вошел в ее жизнь с единственным чемоданом летних вещей и старым системным блоком, спокойно сидел за ее столом.