Сам он опустился рядом и с блаженным облегчением вытянул вперёд ноги, которые после долгой ходьбы гудели так, будто он весь день таскал мешки. Алине он, между прочим, не врал: от Максима действительно добирался пешком. А это было не меньше восьми остановок.
У закрытого газетного ларька переминались двое молодых полицейских. Один из них скользнул по Дмитрию внимательным, неприятно цепким взглядом и что-то негромко сказал напарнику.
Бояться Дмитрию было нечего. Он ничего не нарушил, документы лежали в кармане, да и не первый он мужчина, которого жена среди ночи выставила за дверь. И всё равно внутри неприятно кольнуло, когда полицейские двинулись в его сторону. Сейчас подойдут, попросят паспорт, начнут спрашивать, есть ли билет, куда направляется, почему сидит на вокзале, если ехать никуда не собирается. Однако они, даже не остановившись, прошли мимо и направились к выходу.
Дмитрий выдохнул и чуть расслабил плечи. Ну что сегодня нашло на Алину? С того вечера уже столько времени утекло, он сам почти перестал вспоминать эту глупую историю, а она всё держит её в голове. Обидно было до злости. Ведь он не предал жену, не изменил ей, а она всё равно не верит, смотрит с подозрением и ревнует так, будто поймала его на месте преступления.
Его мысли оборвал надсадный кашель где-то неподалёку. Дмитрий поморщился. Только не хватало ещё в таком месте подцепить какую-нибудь заразу.
Илья, его приятель, женат не был и пребывал в состоянии вечного поиска «той самой». Месяц назад он познакомился с очередной девушкой, пригласил её к себе, а та явилась не одна, а с подругой. Тогда Илья и позвонил Дмитрию: мол, выручай, приезжай, займи подругу разговором, чтобы не мешала.
Дмитрий согласился помочь. Как говорится, дорога в неприятности часто начинается с самых благих намерений. Алину он любил — когда-то буквально терял от неё голову. Да и жили они, в общем, нормально. Ссорились, конечно, как все, но ни о разводе, ни тем более об измене он никогда всерьёз не думал. План был простой: посидеть немного за столом, затем под каким-нибудь предлогом увезти подругу, проводить её до дома и дать Илье возможность остаться со своей новой знакомой наедине.
Сначала всё шло именно так. Только подруга той девушки оказалась на редкость хороша. Если бы Дмитрий оказался на месте Ильи, выбрал бы именно её, но, как известно, чужие вкусы не обсуждают. К тому же он почти сразу заметил: девушке он тоже понравился. Они выпили, закусили, разговор стал легче, а потом Илья включил музыку и предложил потанцевать.
Девушка без тени напряжения прильнула к Дмитрию, мягкая, доверчивая, тёплая. Он положил ладони ей на талию и ощутил под пальцами упругость её тела. От волос шёл тонкий, сладковатый аромат, от которого вдруг стало тесно в груди. Сердце забилось сильнее, отдаваясь стуком в висках.
Какой женатый мужчина хоть раз, пусть на секунду, не представлял себя снова свободным? Вот и Дмитрия тогда на одно короткое мгновение накрыло опасное желание ухаживать за Кристиной. Даже имя у неё было такое — будто созданное для соблазна.
Когда они поцеловались, у Дмитрия словно почва ушла из-под ног. Но в самый последний момент он будто очнулся. Отстранился, пробормотал что-то невнятное и попросту сбежал. Он понимал: задержись ещё на минуту — и переступил бы черту, после которой уже нельзя было бы оправдаться ни перед Алиной, ни перед самим собой.
След от помады на воротнике он заметил только дома. Сразу сунул рубашку в стиральную машину, надеясь, что всё обойдётся, но Алина всё равно обнаружила пятно и устроила скандал. С тех пор прошёл месяц, а она не переставала мучить его ревностью. Ни его объяснения, ни уверения Ильи, что ничего не случилось, не помогали. Дмитрий вроде бы и думать перестал о той Кристине… Хотя нет, это было неправдой. Запах её волос он помнил до сих пор. Но это ведь не любовь и не страсть, убеждал он себя, а всего лишь минутное помрачение, нелепый сбой в голове.
Из динамиков раздался приятный женский голос: к второй платформе прибывает скорый поезд. Зал ожидания на минуту ожил — люди зашевелились, кто-то поднялся, кто-то потянулся к сумкам, — а потом снова погрузился в сонную тишину. Только где-то сбоку кто-то всё бубнил и бубнил ровным голосом, так тихо, что слов было не разобрать.
Дмитрий поёрзал на жёстком пластиковом сиденье, пытаясь устроиться удобнее, и неожиданно встретился взглядом с незнакомым мужчиной. На вид тому можно было дать лет пятьдесят, а может, и значительно больше — всё из-за густой седины в волосах. Даже щетина на подбородке была тронута сединой, а взгляд казался усталым и печальным.