«Сразу видно: деревенский экземпляр,» — мать словно растерялась и поспешно убрала руку

Это болезненно и несправедливо, но странно притягательно.

— Сразу видно: деревенский экземпляр, — разочарованно протянула Валерия, едва мать представила ей своего гостя.

Мама словно растерялась. Только что она с надеждой прижимала дочь к себе за талию и заглядывала ей в лицо, ожидая хотя бы вежливой улыбки, а теперь поспешно убрала руку.

— Пойдёмте лучше обедать, пока суп не остыл, — сказала она и первой направилась на кухню.

Валерия заняла привычное место у окна, спиной к холодильнику. В голове неприятно кольнуло: неужели этот мужчина сейчас усядется туда, где всегда сидел отец? Сергей Павлович устроился напротив. Иного варианта почти не оставалось: между ними села мама, чтобы было удобнее ставить тарелки, подавать хлеб и при необходимости вставать к плите. Именно так они обедали много лет, пока отец был жив.

— Значит, ради знакомства с ним ты меня и позвала? — Валерия усмехнулась, не скрывая язвительности. — Не думала, что ты до такого дойдёшь. Теперь ясно, отчего ты вдруг так расцвела.

— Валерия, зачем ты так? — тихо произнесла мать и с укором посмотрела на дочь.

А началось всё вполне буднично. Утром Валерия зашла в магазин за мандаринами, молоком и конфетами к чаю. Уже у кассы, когда покупки были почти оплачены, зазвонил телефон. На экране высветилось: мама.

— Валерия, ты сегодня сможешь ко мне заехать? — спросила она.

— Смогу. Мам, что-то случилось?

— Нет, ничего страшного. Просто хочу познакомить тебя с одним человеком. Приезжай к обеду, ладно?

В голосе матери звучало такое непривычное волнение, что Валерия сразу насторожилась.

— Опять решила пристроить меня к какому-нибудь «сыну знакомой»? — с лёгким раздражением уточнила она.

— Пусть это будет сюрпризом. Приедешь — сама всё увидишь, — уклончиво ответила мама и тут же завершила разговор.

Любопытство зацепило Валерию. Давно она не слышала у матери такого оживления. После болезненного расставания с Романом она часто приходила к ней, плакала, жаловалась, снова и снова пересказывала подробности их ссор. Сначала мама жалела и успокаивала, но однажды не выдержала и напомнила, что предупреждала: ничем хорошим эти отношения не закончатся. Она, конечно, оказалась права, только легче от этого Валерии не стало. Они тогда поссорились, и с тех пор дочь старалась справляться сама, звоня матери лишь время от времени.

Отойдя от кассы, Валерия задержалась у витрины и всё-таки взяла небольшой торт. Идти в гости с пустыми руками ей казалось неловким.

Дома она никак не могла выбросить из головы загадочный мамин «сюрприз». На всякий случай вымыла волосы, слегка подкрутила кончики, подкрасила ресницы и губы. Потом выбрала тёмно-серую юбку и персиковую вязаную кофту. Оглядев себя в зеркале, она улыбнулась: что бы там ни ждало впереди, она встретит это спокойно, красиво и с достоинством.

«Роман ещё пожалеет», — подумала Валерия, надевая пальто и сапоги.

Когда дверь открылась, она невольно застыла. Перед ней стояла мама — будто помолодевшая на несколько лет. Глаза сияли, на щеках лежал свежий румянец, а новая стильная стрижка удивительно ей шла.

— Мам, ты сегодня просто красавица! — искренне вырвалось у Валерии, и она протянула торт.

— Спасибо, — смущённо улыбнулась мать. — Проходи, раздевайся. Я пока всё на стол поставлю.

«Точно кого-то ждёт», — мелькнуло у Валерии.

Она быстро сняла верхнюю одежду, поправила причёску перед зеркалом и вошла в комнату. С дивана поднялся плотный мужчина лет пятидесяти. На нём были тёмно-синий свитер и брюки. Залысины, крупный нос, лучистые морщинки у глаз — то ли от частой улыбки, то ли от привычки щуриться на ярком солнце. Он внимательно рассматривал Валерию, а она ответила сухим приветствием.

— Валерия, познакомься, это Сергей Павлович, мой друг детства, — сказала мама, всё ещё надеясь, что дочь смягчится.

Бонжур Гламур