Алина остановилась на пороге кухни, прижимая к себе стопку вымытых тарелок так сильно, что костяшки пальцев стали почти белыми. В груди неприятно сжалось, будто кто-то туго затянул невидимый узел. Из гостиной доносился смех, звяканье приборов, неторопливые голоса — со стороны всё выглядело как уютная семейная картина. Только Алине эта сцена больше напоминала плохо сыгранный спектакль.
За праздничным столом, заставленным салатами, закусками и нарезками, удобно устроилась свекровь, Валентина Петровна. Она лениво откинулась на мягкую спинку стула, время от времени поправляя безупречную укладку, будто пришла не на новоселье к сыну, а в ресторан. А в это время мать Алины, Светлана Николаевна, раскрасневшаяся от духовки, с прилипшей ко лбу прядью волос, осторожно несла тяжелое керамическое блюдо с горячим мясом.
— Светлана Николаевна, вы чего остановились? — с раздражением бросил Денис, даже не поднимаясь со стула и перекладывая вилку из одной руки в другую. — Мама уже салат доела, горячее пора подавать. И хлеб сразу принесите, я же говорил: ржаной нарезать, мои белый почти не едят.
Алина медленно прикрыла глаза. Ей показалось, что внутри окончательно лопнула тонкая нить, на которой держалось её терпение.
День начался для её родителей ещё в полной темноте. Они жили за городом, в области, и, чтобы успеть помочь дочери перед большим новосельем, выехали из дома в четыре утра. Почти три часа дороги по пустой трассе — и к семи утра Виктор Сергеевич со Светланой Николаевной уже стояли у двери новой квартиры Алины. В руках у них были огромные сумки: продукты, домашние соленья, банки с заготовками, зелень, мясо, всё то, что, по мнению матери, «точно пригодится».
Отдохнуть с дороги они даже не попытались. Светлана Николаевна прямо в прихожей переоделась в старый домашний халат, повязала фартук и сразу прошла на кухню. Виктор Сергеевич достал из машины чемоданчик с инструментами и отправился в спальню — доделывать плинтусы, закреплять розетки и возиться с тем, что Денис откладывал уже вторую неделю.
Алина стояла у кухонного острова и резала овощи, когда заметила, что мать уже чистит третью кастрюлю картошки. Она отложила нож и попыталась забрать у неё доску.
— Мам, ну сядь хотя бы ненадолго. Вы же только приехали, — тихо попросила Алина. — Я сама дочищу. Попейте с папой чаю, передохните.
— Да что ты, доченька, мне не тяжело, — Светлана Николаевна только рукой махнула и продолжила быстро снимать кожуру. — Вы с Денисом и так на работе выматываетесь. Переезд вам сколько нервов забрал. А мне приятно помочь, пока силы есть. Не чужим же людям стараюсь.
Как раз в этот момент на кухню заглянул Денис. Он только недавно проснулся, потянулся, зевнул и, услышав последние слова тёщи, довольно усмехнулся. Налил себе воды, чмокнул Алину в щёку и уже на выходе бросил:
— Вот это я понимаю — тёща золото! Светлана Николаевна, там в холодильнике ещё грибы лежат, их бы тоже замариновать, если не трудно.
Спустя пару часов квартира уже была наполнена запахами жареного мяса, специй и свежей выпечки. На кухне кипела работа, в коридоре стояли коробки, а Виктор Сергеевич, вытирая пот со лба, наконец прикрутил последнюю дверцу к шкафу. Денис в это время вышел на балкон с телефоном.
Алина подошла как раз тогда, когда он говорил в трубку мягким, почти заботливым голосом:
— Да, мам, конечно. Нет, к трём приезжать не нужно, тут ещё бардак, коробки, суета, на кухне всё готовится. Вы с папой лучше ближе к пяти подъезжайте. Как раз уже всё уберём, накроем стол, проветрим. Будем ждать.
Алина резко отодвинула штору и посмотрела на мужа в упор.
— Денис, объясни мне, почему твои родители должны появиться только тогда, когда всё уже будет готово?