Тот, что им одолжили на первое время, оказался совсем слабым: почти не морозил, и молоко уже к вечеру начинало скисать.
В тот же вечер Григорий позвал Дениса к себе. На обновлённой кухне он сам чувствовал себя чужим: ложки теперь лежали в другом ящике, чайник переставили на непривычное место, сахар никак не находился. Денис пару раз дёрнул не те дверцы, наконец нашёл сахарницу и сел за стол.
— Они ведь не отказывались, — тихо сказал Григорий.
— Я понял.
— А ты сказал, будто им не подошло.
Денис долго вертел в пальцах крышку от сахарницы, будто надеялся выкрутить вместе с ней и ответ. Потом всё же выдохнул и признался: они с Ириной всё решили ещё до того, как вывезли мебель. Ирина прикинула, что покупать кухонный гарнитур в квартиру под аренду выйдет слишком накладно. А отцовская кухня выглядела ещё вполне прилично: заменить ручки, подклеить кромку — и можно ставить.
К тому времени им уже пришлось менять проводку, ровнять полы, ставить новую входную дверь. Ремонт быстро съел почти все отложенные деньги, а первая выплата по ипотеке уже маячила рядом. Денис понял, что отец готов отдать мебель, и решил одним ходом закрыть сразу две задачи: и погорельцам что-то купить, и свою квартиру обставить почти даром.
— Ты мог просто попросить эту кухню для себя, — сказал Григорий.
— А ты бы начал читать нотации: зачем брали вторую квартиру, если на ремонт не хватает. Я же тебя знаю.
Григорий открыл было рот, но возразить не сумел. Потому что Денис был прав. Он бы действительно сказал именно это. И уже говорил, что влезать в один долг ради другого — сомнительная радость. Возможно, ещё и при Ирине бросил бы какую-нибудь резкую фразу. Только от этого легче ему не стало.
— Значит, ты решил, что удобнее прикрыться людьми, у которых дом сгорел?
— Мы же не украли ничего, пап. Стиральную машину купили, доставку оплатили. Всё равно помогли.
— А им сказал, будто я передумал.
На это Денис уже ничего не ответил.
Григорий потребовал вернуть холодильник и стол. Шкафы, сказал он, пусть остаются: разбирать у сына уже собранную кухню и снова возить секции туда-сюда он не собирался. Но четыре стула тоже должны были вернуться.
— Пап, в пятницу уже жильцы заезжают.
— Сегодня только вторник.
— Они квартиру смотрели с мебелью. Мы им всё пообещали.
Григорий молча посмотрел на сына. Денис отвёл взгляд и сам понял, как это прозвучало.
Отменять аренду отец не заставлял. Он предложил другое: Денис покупает Наталье нормальный исправный холодильник и стол со стульями. Не потом, не когда появятся первые деньги от жильцов, а до конца этой недели. Григорий поедет с ним, посмотрит, проверит, поможет донести. Но добавлять ни гривны не будет.
Денис уехал злой. Поздно вечером позвонила Ирина.
Она говорила торопливо, почти не давая вставить слово: у тех людей холодильник всё равно был старше отцовского, новый стол им никто не обещал, перевозка тоже стоит денег. А потом спросила, неужели Григорий не может хоть раз просто порадоваться, что у сына что-то начинает получаться.
Он ответил не сразу. Смотрел на пустой угол у окна, где раньше стоял старый стол с тёмным пятном на поверхности. Новая столешница сияла ровной светлой гладью. Ни царапины, ни следа прожитых лет.
— Я и приехал радоваться, Ирина. С конфетами.
Она сказала, что с ним невозможно нормально разговаривать, и сбросила звонок.
Утром Денис прислал сообщение: «Давай хотя бы до конца месяца». Григорий написал в ответ только одно: «В четверг после шести могу ехать смотреть холодильник». Больше он ничего не добавил.
В четверг они всё-таки поехали. Денис заранее нашёл два объявления. Первый холодильник оказался грязным, внутри пахло затхлостью, а мотор гудел так громко, что хозяин, видимо, специально включил телевизор на полную громкость. Григорий сразу отказался. Денис вышел из подъезда и с досадой хлопнул дверью.
— Может, тогда сразу новый купим? — бросил он на улице.
— Можем и новый, — спокойно ответил отец. — Но этот вариант выбрал ты.
Второй холодильник продавала семья, которая переезжала в другой город. Он был не новый, зато чистый, работал ровно и тихо, уплотнители держали как надо. Они подождали, проверили температуру и договорились, что доставят его на следующий вечер. Стол и четыре стула нашли потом в комиссионном магазине.
Григорий собирался ехать к Наталье не один, а вместе с Денисом.