— Татьяна, мы уже купили билеты на первые числа июня. Так что освобождай комнаты, будем у тебя всё лето! Вадим возьмёт отпуск на месяц, а я с мальчишками останусь почти до сентября. Море рядом, фрукты свои, детям перед школой надо сил набраться. Да и мы с мужем от города уже выдохлись.
Валерия говорила так весело и уверенно, будто не просила, а сообщала давно принятое решение. Татьяна застыла с чашкой кофе в руке, не успев сделать глоток. Утреннее солнце заливало её маленькую кухню, на столешнице не было ни крошки, всё стояло на своих местах, а внутри у неё уже поднималось то самое тяжёлое, вязкое раздражение, которое она знала слишком хорошо.
Через несколько мгновений Татьяна заставила себя шевельнуться. Осторожно поставила чашку на стол, прикрыла веки и вдохнула крепкий запах свежего кофе. Ей было пятьдесят два. Последние пять лет она жила в небольшом курортном посёлке под Затокой. Этот дом не достался ей по завещанию, не свалился с неба и не был подарком щедрого состоятельного мужа. Каждая доска, каждая плитка и каждый куст на участке были оплачены её собственными силами.
Много лет Татьяна тянула сразу три фирмы главным бухгалтером. Брала заказы по ночам, экономила на одежде, не ездила отдыхать, откладывала буквально каждую гривну, лишь бы однажды уехать из серого промышленного города, где вечная сырость, копоть и усталые лица, поближе к морю. Когда она наконец купила участок со старым, но крепким кирпичным домом, требовавшим серьёзного ремонта, ей казалось, что впереди начинается спокойная жизнь. Только у этого счастья быстро обнаружилась неприятная сторона — родственники.
Валерия, младшая сестра, которой недавно исполнилось сорок пять, с детства считалась всеобщей любимицей. Она легко относилась к любым трудностям, не любила себя утруждать и шла по жизни с твёрдой уверенностью: близкие обязаны делать так, чтобы ей было удобно. Замуж она выскочила рано — за Вадима, человека с громкими планами и весьма скромным заработком. Потом родила двух сыновей и окончательно устроилась в роли женщины, которой все вокруг почему-то должны помогать.
Стоило Татьяне перекрыть крышу, провести нормальное отопление и привести дом в более-менее жилой вид, как Валерия тут же объявила это место летней базой для своей семьи. И если бы речь шла о коротком визите на несколько дней, Татьяна, возможно, промолчала бы. Но сестра никогда не приезжала «ненадолго». Их гостевание растягивалось на недели, а то и на месяцы.
— Валерия, подожди, — Татьяна постаралась говорить ровно и жёстко, хотя пальцы, сжавшие телефон, заметно напряглись. — Какие комнаты? Какое всё лето? У меня, между прочим, тоже были планы. И я работаю. Сейчас самый напряжённый период: отчёты, клиенты, сроки.
В трубке прозвучал короткий снисходительный смешок. От этого звука у Татьяны каждый раз неприятно тянуло в висках.
— Ой, Танюш, ну какие у тебя там планы? Ты же всё равно дома сидишь за своим компьютером и циферки перебираешь. Какая разница, где работать? Мы мешать не станем, я же понимаю, что у тебя дела. Мы будем сами по себе: пляж, прогулки, дети. Тебе-то всего и надо будет — суп сварить да котлет пожарить, чтобы мальчишки после моря не голодали. Ну и вещи наши иногда в машинку кинешь. Это же не руками стирать, автоматика сама всё сделает.
Татьяна оперлась ладонью о подоконник и посмотрела во двор. Там распускались пионы, которые она сажала собственными руками. Молодая виноградная лоза тянулась к солнцу; каждый вечер после работы, когда глаза уже краснели от монитора, она выходила подвязать тонкие побеги. На этом участке не было ничего случайного. В каждую грядку, дорожку и клумбу она вложила труд, время и силы.
И тут память сама, без разрешения, подбросила ей прошлогодние картины. Валерины обещания «мы тебе не помешаем» тогда быстро превратились в бесконечный домашний кошмар. Особенно отчётливо в этих воспоминаниях первым всплывал Вадим.