Впервые Андрей Павлович отогнал собаку от дверей аптеки самым обычным дворницким окриком:
— А ну, уходи отсюда! Откроют только через час.
Пёс не стал спорить с человеком. Он отошёл к скамейке, осторожно опустил на влажный асфальт серую тряпичную сумку и сел рядом, будто собирался ждать. Собака была немолодая: рыжевато-серая шерсть, побелевшая морда, усталые глаза. Бродячей она не выглядела — ошейник чистый, шерсть вычесана, только поводка при ней не было.
Андрей подмёл ступеньки, сгреб в кучу мокрые листья, сложил мусор в тележку и откатил её во двор. Когда он снова вышел к аптеке, собаки уже не оказалось. Серый пакет она тоже забрала.
На другое утро всё повторилось почти точь-в-точь. Около половины седьмого та же собака сидела у входа, зажав ручки пакета в зубах. Завидев Андрея, она поднялась, но подходить не решилась. Он достал пластиковую миску, из которой обычно поил дворовых котов, и налил воды. Собака жадно попила, после чего снова уставилась на стеклянную дверь аптеки.
— Что, лекарства нужны? — с усмешкой спросил он.
В ответ пёс тихонько заскулил.
Андрею Павловичу исполнилось шестьдесят два. После сокращения в ремонтном депо он устроился дворником в небольшой торговый ряд в Полтаве. Здесь были аптека, пекарня, магазин хозяйственных мелочей и пункт выдачи заказов. Рабочий день у него начинался в пять утра, поэтому он давно знал всех продавцов, постоянных покупателей и почти каждую собаку из соседних дворов.
Эту он тоже видел раньше. Обычно она приходила вместе с пожилой женщиной в синем берете. Женщина привязывала собаку к перилам, заходила внутрь, а пакет оставляла рядом с ней. Потом складывала туда аптечные коробочки и уходила домой через частный сектор.
Как звали хозяйку, Андрей не знал.
Во второе утро он дождался фармацевта Дарью. Та открыла дверь, и собака тут же вскочила, собираясь войти следом.
— С животными нельзя, — привычно произнесла Дарья, но, присмотревшись, нахмурилась. — Так это же Дымка. А где Валентина Сергеевна?
Собака положила пакет прямо на порог.
— Сама пришла, — сказал Андрей. — Уже второй день подряд.
Дарья выглянула на улицу, словно хозяйка могла просто задержаться где-то в нескольких шагах.
— Странно… Она всегда брала таблетки от давления. И всегда приходила с Дымкой.
Внутри пакета нашлись старый аптечный чек и аккуратно сложенный носовой платок. Ни записки, ни телефона там не было. На ошейнике висела металлическая капсула. Они открутили её, но внутри оказался лишь выцветший номер, в котором одна цифра совсем стерлась.
Андрей и Дарья попробовали набрать несколько возможных вариантов. Два номера оказались недействительными, а на третий ответил раздражённый мужчина из Сум и сказал, что никакой Валентины Сергеевны не знает. Дарья припомнила, что у женщины вроде бы есть взрослая дочь, но фамилии назвать не смогла.
— Может, она уехала куда-нибудь, а собаку оставила соседям? — предположила фармацевт.
— Тогда почему Дымка снова и снова приходит именно сюда?
— Привычка, наверное.
Дарья вынесла кусок булки. Собака понюхала угощение, но есть не стала. Она снова подхватила пакет и скрылась за углом.
Андрей проводил её взглядом, однако задерживаться было некогда. Подъехала машина с товаром, потом у пекарни порвался мешок с мусором. К девяти утра он уже почти убедил себя, что Дарья, скорее всего, права.
На третье утро зарядил холодный дождь. Дымка сидела под козырьком аптеки, мокрая до нитки, всё с тем же серым пакетом. На ткани теперь темнели грязные разводы. Когда Андрей подошёл ближе, собака поднялась и осторожно ткнулась влажным носом ему в руку.