— Ступай домой, — тихо сказал Андрей.
Дымка будто поняла слова: отошла на несколько шагов в сторону переулка и остановилась, обернувшись. Андрей не двинулся с места. Тогда собака вернулась, осторожно ухватила зубами край его рабочей куртки и потянула.
— Эй, аккуратнее, — буркнул он. — Куртка не моя, служебная.
Дымка тут же отпустила ткань, снова метнулась к переулку и опять посмотрела на него, явно ожидая, что он последует за ней.
Теперь Андрей понял: собака не просто просит еды и не ищет внимания. Ей нужно было, чтобы он пошёл с ней. Но до открытия магазинов оставалось ещё минут сорок, а бросить тележку посреди улицы и уйти неизвестно куда он не мог. Андрей набрал сменщика, однако тот не взял трубку. Помедлив, он пристегнул тележку цепью, написал Дарье короткое сообщение и направился за Дымкой.
Собака провела его через пару дворов, уверенно выбирая путь, но возле оживлённой дороги резко притормозила. Машины неслись непрерывной лентой. Дымка беспокойно топталась у бордюра, а серый пакет волочился по мокрой луже. Андрей взял её за ошейник и перевёл через пешеходный переход. Едва они оказались на другой стороне, собака выскользнула из его руки и побежала ещё быстрее.
Вскоре они вышли к частному сектору. У зелёного домика Дымка свернула к калитке, ткнула её носом и юркнула внутрь. Андрей последовал за ней.
Двор не выглядел заброшенным. На верёвке сушилось бельё, у крыльца стояла собачья миска, в окне теплился свет. Только входная дверь была заперта. Андрей постучал сначала осторожно, потом громче.
— Есть кто дома? Ваша собака здесь!
Ответа не последовало.
Дымка бросилась к двери, поскребла лапой, затем метнулась к боковому окну. Оно было оставлено приоткрытым — всего на узкую щель. Видимо, именно через него собака и выбралась: под рамой валялся опрокинутый цветочный горшок.
Андрей снова ударил кулаком в дверь. Потом прислонился ухом к дереву и уловил глухой звук изнутри. Будто кто-то стукнул по полу. Один раз. Потом ещё два.
Он сразу набрал экстренную службу. Сбивчиво объяснил, что его привела собака, хозяйка не открывает, а из дома слышатся странные удары. Диспетчер несколько раз уточнил адрес и строго предупредил не пытаться проникнуть внутрь самостоятельно.
Ждать пришлось недолго, хотя Андрею казалось, будто тянется целый час. Дымка носилась от калитки к окну и обратно, поскуливала, снова подбегала к двери. Наконец приехали спасатели и участковый. Заглянув через окно, они увидели женщину, лежавшую на полу в коридоре.
Дверь вскрыли. Валентина Сергеевна была в сознании, но говорить почти не могла. Она лежала рядом с табуреткой, а неподалёку валялась трость. Позже стало известно: три дня назад женщина потянулась закрыть форточку, потеряла равновесие и упала. Телефон остался на кухне, а подняться самостоятельно она уже не смогла.
Первую ночь Дымка провела рядом с хозяйкой. Утром Валентина Сергеевна попросила её принести матерчатый пакет — собака знала такую команду. Женщина надеялась положить туда записку, но до стола дотянуться не сумела. Тогда Дымка сама выбралась через низкое окно и пошла знакомой дорогой к аптеке.
Каждый вечер она возвращалась, ложилась рядом с хозяйкой, а утром снова уходила за помощью. В миске ещё оставалась вода, но корм собака почти не трогала.
Когда Валентину Сергеевну вынесли на носилках, Дымка рванулась следом и попыталась забраться в машину. Дарья, прибежавшая из аптеки, удерживала её за ошейник и плакала.
— Я ведь вчера её отпустила, — повторяла она сквозь слёзы. — Она принесла мне пакет, а я просто вынесла ей булку.
Андрею тоже было тяжело от собственного промедления. В первый день он прогнал собаку, на второй не пошёл за ней, а на третий оставил её одну у дороги.