— Перед визитом в ЦНАП я сама съездила в психоневрологический диспансер и взяла заключение, — спокойно добавила она. — Добровольно. Там написано, что я отдаю себе отчёт в своих действиях и нахожусь в здравом уме.
Лидия Петровна провела ладонью по столешнице, будто убрала с неё соринку, которой на самом деле не было.
— Врач осмотрел меня, поговорил, задал несколько вопросов. Спросил число, день недели, зачем я пришла. Потом поставил подпись и печать. Галина настояла, чтобы всё было безупречно оформлено. Так что, Артём, специалист подтвердил: с головой у меня всё в порядке.
Артём застыл, так и не вытащив телефон. Рука повисла в воздухе. Вся его уверенность, дорогая жилетка, вид человека, привыкшего распоряжаться чужими судьбами, рассыпались в одно мгновение. Перед Лидией Петровной стоял уже не важный хозяин положения, а злой, растерянный мужчина, у которого только что вырвали из рук почти полученные деньги.
Он упёрся ладонями в стол и наклонился к матери. По шее пошли багровые пятна.
— Зачем? — выдавил он сквозь зубы, сминая пальцами край выписки. Голос у него сорвался. — Мам, зачем ты так? Я же у тебя один. Давай всё вернём как было. Это же бред какой-то.
Он попытался растянуть губы в примирительной улыбке, но вышло криво и жалко.
— Поговори с Галиной. Пусть она откажется. Я ей заплачу. Ну… какую-нибудь компенсацию дам. Небольшую, но дам. Мы всё переоформим обратно.
— Из каких средств, Артём? — Лидия Петровна тихо усмехнулась. — Ты же сам только что рассказывал про кредиты на оборудование. За три года ты сюда даже пачку саморезов не привёз. На какие деньги собрался Галине компенсацию выплачивать? С аванса от застройщика?
Артём резко отпрянул.
— Откуда ты…
— У Галины соседка на лестничной площадке работает в том самом агентстве, куда ты ходил, — всё так же ровно сказала мать. — Земельными участками занимается. Мир, Артём, тесный. Мог бы хотя бы фирму в другом районе выбрать. А ты пошёл покупателей искать почти по месту регистрации. И план дома уже показывал, и цену обсуждал.
Он смотрел на неё так, словно видел впервые. Куда исчезла та послушная старушка, которая ещё недавно кивала на его заботливые слова и соглашалась на сейф «для безопасности»?
Лидия Петровна медленно поднялась. Подошла к мойке, включила воду, сполоснула пустую чашку и поставила её на сушилку.
— И за проводку можешь больше не волноваться, — сказала она, закрывая кран и оборачиваясь к сыну. — Галина на днях пришлёт электрика. Настоящего, с допуском, а не какого-нибудь халтурщика. Он всё проверит, чтобы ничего не коротнуло. Я ей здесь нужна живой.
Артём молчал. Только дышал тяжело, шумно, будто ему не хватало воздуха. Дом, участок, всё то имущество, которое он последние полгода мысленно делил, оценивал и под которое уже успел взять аванс у деловых людей, теперь официально ему не принадлежало.
Он с брезгливостью швырнул помятую выписку на клеёнчатую скатерть.
— Ну и живите тут со своей Галиной, — процедил он. — Посмотрим, кто тебе воды подаст, когда совсем сляжешь. Адвоката она вызовет… Конечно. Умница какая.
Он резко развернулся, вышел из кухни и плечом задел косяк. На веранде что-то грохнуло: Артём пнул ящик с торфом. Тёмная земля высыпалась на сухие доски.
Лидия Петровна осталась у окна и молча слушала. Скрипнула калитка. Потом хлопнула тяжёлая дверь дорогого внедорожника. Машина рывком сдала назад по гравию, колёса пробуксовали, мотор зло взревел. Через несколько секунд звук стал удаляться в сторону трассы на город.
Она вернулась к столу, осторожно расправила сухими пальцами смятый белый лист и убрала его обратно в жестяную коробку из-под печенья. Крышку закрыла плотно, до щелчка.
Спустя три дня на веранде стоял густой запах свежезаваренных смородиновых листьев.
Галина Сергеевна, коротко подстриженная, в своём любимом велюровом спортивном костюме, устроилась на расшатанном стуле и с явным удовольствием пила чай из большой кружки.
— Я электрику уже позвонила! — громко сообщила она, перекрывая завывание ветра за окном. — Завтра утром приедет, щиток посмотрит. А то у тебя там провода держатся на честном слове. Твой Артём хоть бы изолентой их обмотал, делец несчастный. Бизнесмен, чтоб его.
Лидия Петровна стояла к сестре спиной и неторопливо перебирала пластиковые стаканчики с рассадой. Помидорная зелень тянулась к свету, крепла, выпускала новые листочки.
— Пусть проверит, — сказала она, не отвлекаясь от дела. — Это правильно.
Артём больше не звонил. Ни в тот день, ни через неделю, ни спустя месяц. Жестяная коробка так и осталась на подоконнике веранды, и больше никто не пытался увезти её в город под предлогом особой сохранности.