Стал цепким, расчётливым, с деловой хваткой. До такой степени деловым, что собственная мать в его глазах уже была не человеком, а помехой, из-за которой может сорваться удобная и прибыльная история.
— Как скажешь, Артём, — без всякого выражения произнесла Лидия Петровна и опустила лейку на пол. — Хочешь в сейф — значит, в сейф. Твоё дело, тебе решать.
Она неторопливо вытерла ладони о кухонное полотенце и направилась в дом.
Артём удовлетворённо фыркнул и пошёл следом. На кухне он устроился возле окна на расшатанном стуле, развалился так, будто уже был здесь полноправным хозяином, закинул ногу на ногу и достал из кармана телефон. Всё, вопрос закрыт. Мать уступила.
Сейчас он заберёт толстую папку, отвезёт её в город, а завтра уже спокойно встретится с юристом покупателя. Участок здесь отличный, место редкое. Снести старый домишко — и на руках окажется приличная сумма. Хватит и лизинг за машину жены закрыть, и в отпуск наконец выбраться без постоянных подсчётов.
Лидия Петровна вернулась из спальни, держа перед собой ту самую жестяную коробку из-под печенья. По краям она давно облезла, крышка была поцарапана, но Артём узнал её сразу.
Он мгновенно убрал телефон обратно в карман, подался вперёд и поставил локти на клеёнку. Взгляд у него стал довольный, почти торжествующий.
Мать поставила коробку прямо перед ним.
— Открывай, Артём. Забирай, раз уж решил хранить у себя.
Он придвинул жестянку ближе. Крышка пошла туго, с противным скрежетом. Артём заглянул внутрь — и лицо его изменилось. Брови сошлись к переносице.
Там, где должна была лежать пухлая пачка старых свидетельств, техпаспортов, справок из БТИ и прочих пожелтевших бумаг, на дне оказался всего один лист. Обычный белый лист формата А4. Свежий, будто только что вынутый из принтера. Больше ничего.
Артём подцепил его двумя пальцами и развернул.
— А где госакт на землю? — раздражённо спросил он, быстро пробегая глазами строки. — Это вообще что за распечатка? Где старое свидетельство о праве собственности? Техпаспорт на дом куда делся? Ты всё куда спрятала?
— Старые бумаги уже давно не имеют прежнего значения, Артём, — спокойно ответила мать и села напротив, аккуратно положив руки на колени. — Сейчас всё в реестре.
Артём начал читать внимательнее. Перед ним была свежая выписка из Государственного реестра вещных прав на недвижимое имущество. На обороте стояла синяя печать ЦНАПа и широкая подпись регистратора.
Он дошёл до строки «Собственник» — и застыл. Потом перечитал ещё раз. Палец замер на бумаге, будто он не мог поверить собственным глазам.
— Это что значит? — в его голосе вдруг исчезла вся прежняя снисходительная уверенность. — Мам… Это шутка такая? Или в базе ошиблись?
В графе «Собственник» чёрным по белому было указано: Галина Сергеевна.
Тётя Галина. Родная сестра Лидии Петровны. Та самая беспокойная Галина, которая почти каждые выходные приезжала помогать на огороде. Та, что привозила из города продукты и сидела возле Лидии Петровны сутками, когда прошлой зимой та свалилась с воспалением лёгких. Артём её не выносил — в основном за привычку говорить прямо в лицо всё, что думает, и без обиняков называть его ленивым трутнем.
— Никакой ошибки нет, — Лидия Петровна поправила очки на переносице. — Это договор дарения. Оформили две недели назад у государственного регистратора. Всё законно.
Артём сидел с приоткрытым ртом. Сознание будто отказывалось принимать происходящее. Но ведь было завещание. Было! Он сам пять лет назад возил мать к нотариусу, сам оплатил все сборы, сам потом положил копию в свой письменный стол.
— Ты… ты подарила дом Галине?! — он резко вскочил, и стул за его спиной чуть не грохнулся на пол. — А завещание? Ты вообще соображаешь, что делаешь, мать?
— Завещание я отменила, — всё тем же ровным голосом сказала она. — Оно мне больше ни к чему. Дом теперь принадлежит Галине. Полностью. И земля тоже. С границами, забором и всеми документами.
— Ты хоть понимаешь, что натворила?! — Артём взмахнул белым листом так, словно хотел стряхнуть с него ненавистные строки.
Он судорожно принялся хлопать себя по карманам, разыскивая телефон.
— Да она же тебя из собственного дома выставит! У неё самой однокомнатная квартира на окраине, она только и мечтала сюда перебраться! Это чистой воды мошенничество. Я сейчас своему адвокату наберу!
— Набирай, Артём.
— Я подам в суд! Я докажу, что ты была не в себе!
Он налился краснотой, кулаки сжались так, что побелели костяшки.
— Докажу, что она тебя обвела вокруг пальца! Может, напоила чем-нибудь, уговорила, запугала! Сделку отменят, понялa? А я оформлю над тобой опеку!
— Не докажешь, Артём. И опеку не оформишь.
Лидия Петровна ответила ровно, ни на тон не повысив голоса.