— Владимир, ты случайно не брал ключи от дачи? Те самые, на общей связке, где брелок с Чебурашкой?
Марина застыла в коридоре перед пустой ключницей и смотрела на нее так, будто та лично решила испортить ей субботу. За окном стоял апрель, уже переваливший к середине: солнце начинало греть по-настоящему, воздух пах влажной землей, прошлогодней листвой и будущими грядками. На этот день у Марины был четкий план: перебрать садовый инструмент, проверить лопаты, секаторы, шланги и заодно посмотреть, не добрались ли за зиму мыши до обмотки на яблонях.
— Ключи? — Владимир выглянул из кухни, старательно дожевывая бутерброд с вареной колбасой. — Может, ты их в весенней куртке оставила? Глянь в шкафу.
Марина заглянула в шкаф. Потом перетряхнула карманы зимнего пальто. После этого добралась до сумки, в которой обычно обнаруживались самые неожиданные вещи — от старого чека десятилетней давности до запасных колготок. Ключей не было.
Тем временем Владимир с подозрительным усердием намывал свою чашку. Обычно посуда в раковине могла дожидаться вечера, понедельника или внезапного визита гостей, но сегодня муж почему-то проявлял чудеса хозяйственности.
— Очень любопытно, — пробормотала Марина, поправляя волосы перед зеркалом. — Я точно помню, что положила связку на тумбочку. Ладно, возьму запасной комплект из серванта.
Владимир вздрогнул так резко, будто его ткнули оголенным проводом.
— Там запасных нет! Я их… это… отдавал мастеру. Чтобы замок смазал. Ты же сама говорила, что он заедает.
Марина прищурилась. Когда Владимир вдруг начинал решать бытовые вопросы без трех напоминаний, двух ссор и угрозы написать список на холодильнике, это означало одно из двух: либо готовился приятный сюрприз, либо где-то уже назревала серьезная беда. До их семейной даты оставалось еще полгода, так что вариант с сюрпризом отпадал почти сразу.
После пятидесяти пяти жизнь учит смотреть на семейные истории без романтики. Марина за долгие годы брака прекрасно усвоила: Владимир был человеком щедрой души, но с планированием у него всегда случались трудности. Их квартира в обычном спальном районе жила привычным беспорядочным ритмом. Младшая, Алина, в свои восемнадцать искренне верила, что тарелки могут очиститься сами — если достаточно долго на них не смотреть. Оксана, двадцатилетняя студентка, постоянно «искала себя» между парами, подработками и жалобами на усталость. Один только старший Кирилл уже съехал в собственную однокомнатную квартиру, оставив после себя в детской комнате непривычную тишину и два высохших кактуса на подоконнике.
В то апрельское утро дома царила обычная суматоха. Из комнаты Алины грохотала музыка — ритмичное «бум-бум», больше похожее на работу строительной техники, чем на мелодию. На кухне Оксана пыталась приготовить завтрак из трех яиц и половинки помидора, одновременно ворча на цены в «АТБ».
— Мам, ты на дачу надолго? — спросила она, отпивая чай. — Купи по дороге семечек. Папа просил.
— С какой радости ему понадобились семечки? — насторожилась Марина. — Он их лет сто не щелкал, говорит, зубы жалко.
— Он сказал, что это для птиц, — равнодушно пожала плечами дочь.
Вот тут у Марины внутри тихо звякнул первый тревожный колокольчик. Владимир и забота о пернатых? Последний раз он проявлял интерес к птицам, когда голубь испортил ему новую ветровку.
— Раз ключи куда-то исчезли, поедем вместе, — объявила Марина, входя на кухню. — Владимир, одевайся. Погода отличная, дел на участке полно. Заодно заедем к соседу и заберем запасной комплект, я ему на зиму оставляла.
Лицо мужа сразу стало таким, будто он попробовал прокисшую сметану.
— Марин, я сегодня никак не могу. У меня поясница… прихватила. Вчера мусор выносил, и как стрельнуло. Ты езжай сама, а я тут с девчонками побуду. Полежу, мазью натрусь.
— Поясница, значит? — Марина скрестила руки на груди. — А семечки для птиц тебе удобнее лежа чистить?
Воздух на кухне заметно потяжелел. Марина прекрасно знала этот взгляд Владимира: именно так смотрит школьник, который прогулял контрольную, а потом столкнулся с учительницей возле кинотеатра.
И в этот момент в коридоре зазвонил домашний телефон — древний аппарат, который они давно оставили только из-за бабушки из Полтавы.
Марина сняла трубку.
— Алло, Мариночка? — в ухо ударил бодрый мужской бас. — Это Олег. Ты там Владимиру скажи, что мясо мы уже взяли. Угли тоже купили. К двум будем на месте, пусть ворота не закрывает!
Марина медленно положила трубку обратно.
Олег. «Друг детства» Владимира. Человек-ураган, человек-беда, человек, чей смех можно было услышать через два двора. Марину в нем особенно раздражала привычка размахивать деньгами, которых у него сроду не водилось, и устраивать праздник за чужой счет так, будто это высшая форма дружбы.
— Значит, мясо? — Марина вернулась на кухню, где Владимир уже пытался слиться с обоями. — К двум часам? На месте? Насколько я помню, у Олега завтра день рождения.
— Пятьдесят лет, Марин… — тихо произнес Владимир. — Юбилей все-таки. Он просил без шума, на природе. У него дома ремонт, у меня поясница… Ну я и подумал…
— Ты подумал? — Марина усмехнулась без малейшей радости. — Решил устроить моему «обожаемому» Олегу застолье на моей даче, пока я буду ползать по квартире и искать ключи под диваном? И кто оплачивает это веселье? Угли, мясо, напитки — тоже ты?
— Мы все скидывались! — с достоинством заявил Владимир.
Марина отлично знала, как выглядит «скидывались» в исполнении Олега. Он приносит гитару, пару громких тостов и свое бесценное присутствие, а все остальное почему-то обеспечивают другие.
Марина опустилась на табурет. В мойке одиноко лежала грязная ложка, словно тоже ждала развития событий.
— Слушай меня внимательно, юбилейный комитет, — сказала она, поднимаясь. — Дача — это не просто шесть соток земли. Это мои грядки, мои помидоры «Бычье сердце», мои нервы, моя спина и мои выходные. В прошлом году Олег на шашлыках у Сидоровых умудрился подпалить сарай. Ты хочешь, чтобы теперь он превратил наш домик в головешки?
— Он обещал вести себя аккуратно! — попытался вступиться Владимир. — Марин, ну по-человечески же… Весна, апрель, тепло, птицы поют.
— Птицы поют, а Олег орет застольные песни так, что вороны с деревьев падают, — отрезала Марина. — Ключи на стол. Немедленно.
Владимир опустил голову, сунул руку в карман домашних штанов и выложил на скатерть ту самую связку с Чебурашкой.
— Я их не отдам, — спокойно сказала Марина, забирая ключи. — И никакого праздника на моей территории не будет.
Как раз в этот момент из своей комнаты появилась Алина.
— Мам, ну папа уже всем пообещал, — протянула она недовольно. — Нам с Оксаной тоже разрешили поехать. Олег сказал, что привезет своих племянников, они классные.
— Классные племянники Олега? — Марина медленно подняла бровь. — Это те самые, которые совсем недавно уже успели познакомиться с полицией после одной идиотской выходки?