Ирина всё это время держала на лице вежливую, но слишком напряжённую улыбку и то и дело касалась рукой безупречно уложенных волос.
— Валентина Юрьевна, а вы не слышали, у нас в логистике вроде с будущего месяца переаттестацию собираются проводить? — спросила она, лениво перебирая вилкой листья салата. — Ходят разговоры, что и зарплаты будут заново смотреть.
— Кому положено, тому и пересмотрят, — сухо отозвалась свекровь. — Нормальному сотруднику, который работает, а не устраивает чаепития по сорок минут, оклад никто не урежет. Говорю тебе как экономист.
Щёки Ирины вспыхнули. Она уже открыла рот, чтобы ответить, но Сергей незаметно толкнул её коленом под столом. Невестка резко выдохнула и заставила себя промолчать.
Когда с горячим наконец разобрались, тарелки отодвинули, а на столе появились чашки, блюдца и чайник, Валентина Юрьевна поднялась. В комнате сразу стало так тихо, будто кто-то выключил звук. Даже Андрей, до этого ерзавший на стуле, замер и перестал вертеться.
— Ну что ж, — произнесла Валентина Юрьевна тем самым деловым голосом, каким на работе объявляла итоги совещаний, — теперь перейдём к тому, ради чего я, собственно, всех и собрала. Новый учебный год — важная отметка. Полина идёт в пятый класс, Андрей — в шестой. Вы уже не малыши, растёте, взрослеете, и бабушка решила сделать вам подарки.
Она вышла в спальню и вернулась почти сразу. В одной руке у неё была крупная тяжёлая коробка в глянцевой фирменной упаковке, перевязанная нарядным бантом. В другой — маленький аккуратный футляр из тёмно-синего бархата с тонкой лентой.
Все за столом невольно притихли. Ирина выпрямилась, будто её дёрнули за ниточку, а в глазах у неё мелькнул живой интерес. Логотип на большой коробке она, конечно, узнала сразу. Это был мощный дорогой ноутбук новой модели, такой в магазине стоил не меньше тридцати двух тысяч гривен.
Валентина Юрьевна подошла к Полине.
— Полина, — торжественно сказала она. — Ты у нас отличница, девочка серьёзная, аккуратная, воспитанная. В пятом классе уже начинается другая нагрузка: доклады, презентации, информатика, самостоятельные работы. Поэтому этот ноутбук я дарю тебе. У него хорошая память, качественный экран, чтобы зрение не портила, и все нужные программы уже поставлены. Учись дальше так же хорошо и береги вещь.
Полина от изумления даже рот приоткрыла. Анна всплеснула руками:
— Мама! Да ты что! Это же… это же невероятно дорого! Мы даже подумать о таком не могли! Полина, ну что нужно сказать бабушке?
— Спасибо большое, бабушка, — растерянно пробормотала девочка, бережно принимая огромную коробку.
Валентина Юрьевна с довольным видом кивнула и повернулась к внуку. Андрей уже подался вперёд, весь напряжённый, с горящими глазами. По его лицу было видно: он решил, что в маленьком футляре скрывается как минимум новый айфон или дорогие умные часы.
— А тебе, Андрей, — сказала бабушка, протягивая ему бархатную коробочку, — я приготовила вот такой замечательный подарок.
Мальчик быстро схватил футляр, нетерпеливо стянул ленточку и распахнул крышку. Внутри, на чёрной подкладке, лежали три металлические ручки: шариковая, гелевая и перьевая, с гравировкой и позолоченными зажимами.
Повисла пауза. Тяжёлая, вязкая, неловкая. В этой тишине было слышно даже, как за окном монотонно капает вода из кондиционера.
Андрей растерянно моргал, переводя взгляд то на ручки, то на большую коробку с ноутбуком, которую Полина прижимала к себе.
— Ручки? — переспросил он, и голос у него предательски дрогнул. — Это… просто ручки?
— Не просто ручки, а подарочный набор Parker с удобным эргономичным корпусом, — наставительно поправила его Валентина Юрьевна. — В шестом классе тебе придётся много писать. А почерк у тебя, Андрей, прямо скажем, как курица лапой выводила. Вот этими ручками и будешь тренироваться писать красиво, ровно и аккуратно. Очень полезный подарок для учёбы, между прочим.
— Бабушка… но Полине ноутбук, а мне ручки?! — в глазах мальчика заблестели слёзы. — Зачем мне эти ручки?! У меня их и так полный пенал!
— Андрей! Ты как с бабушкой разговариваешь? — резко выкрикнул Сергей, хотя сам выглядел так, будто его только что ударили по голове.
— А что Андрей?! Что Андрей?! — внезапно сорвалась Ирина.
Она вскочила из-за стола так резко, что чайная ложечка с тонким звоном слетела на паркет.
— Сергей, ты и дальше будешь сидеть и молчать? Ты вообще видишь, что сейчас происходит?
— Ирина, успокойся, сядь, — попытался остановить её муж, но у самого лицо уже наливалось тёмным румянцем.
— Нет, я не успокоюсь! — Ирина часто дышала, грудь под шёлковой блузкой вздымалась от злости. — Валентина Юрьевна, вы сейчас серьёзно? Вы при всех, при детях, устраиваете такую показательную раздачу милостей? Одной внучке ноутбук за сорок тысяч гривен, а второму — ручки, пусть даже в красивой коробочке? У вас совесть вообще осталась?
— Ирина, следи за словами, пока находишься в моём доме, — холодно произнесла Валентина Юрьевна и подняла ладонь, будто ставила точку в споре. — Я никому ничего не обязана. Это мои деньги, моё решение и моё право. Я сочла, что Полине нужен ноутбук, а Андрею — набор ручек.
— Почему? — почти закричала Ирина. — Объясните тогда, почему такая пропасть между подарками? Мы что, хуже? Или Андрей вам не родной внук? У нас семьи в одинаковом положении! За что моему сыну вместо подарка дали вот это унижение?
— Потому что у твоих родителей, Ирина, есть все возможности покупать своему внуку любые гаджеты, — ледяным голосом ответила Валентина Юрьевна. — Хотя, насколько мне известно, они в основном на даче огурцы выращивают да ждут, чтобы вы к ним почаще приезжали. И потом, Андрей учится кое-как, между тройкой и четвёркой болтается. То телефон из рук не выпускает, то мяч во дворе гоняет. Зачем ему ноутбук? Чтобы он окончательно испортил зрение и забросил уроки? А Полина — гордость школы.
— Вот оно, значит, как! — Ирина задохнулась от возмущения. — Вы теперь внуков по оценкам сортируете? Отличникам — техника, остальным — канцелярия? И моих родителей не смейте трогать! Они на земле работают, настоящим делом занимаются, а не бумажки из папки в папку перекладывают!
— Ирина, ну хватит, пожалуйста, — вмешалась Анна, явно пытаясь хоть как-то разрядить обстановку. — Мама просто так решила… Нам самим неловко, мы ведь тоже ничего не знали…
— Помолчи, Анна! — резко оборвала её Ирина. — Тебе-то, конечно, удобно! У твоего ребёнка подарок, у моего — издевательство. Сергей, поднимайся. Мы уходим. Немедленно.
Андрей уже тихо плакал, сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Бархатный футляр с ручками лежал на столе чужим, тёмным пятном, будто обугленный кусок дерева.
Сергей медленно поднялся. Он посмотрел на мать, и в его взгляде было не столько раздражение, сколько скрытая, тяжёлая боль.
— Мам… — тихо сказал он. — Ты правда считаешь, что поступила справедливо? Ты же сама всю жизнь повторяла, что нас с Анной любишь одинаково. А теперь что? Зачем ты так с Андреем? Он ждал этого дня. Он думал, бабушка его обрадует…
— Я его и обрадовала, — упрямо ответила Валентина Юрьевна. — Подарила вещь, которая пригодится в учёбе. А если вы воспитали избалованного ребёнка, который умеет радоваться только дорогим игрушкам, то это уже ваша проблема, не моя. Учите сына благодарности.
— Пошли, Сергей! Пошли отсюда! — Ирина схватила мальчика за руку и потянула к прихожей. — Больше я в этот дом ни ногой! А свои ручки оставьте себе, пишите ими отчёты и нравоучения!
Дверь за ними хлопнула так громко, что в серванте тонко дрогнули бокалы. В квартире воцарилась мёртвая тишина. Анна растерянно переглянулась с мужем. Полина сидела, прижимая к коленям коробку с ноутбуком, и боялась даже пошевелиться.
— Вот это представление, — спокойно, почти удовлетворённо произнесла Валентина Юрьевна, снова опускаясь на своё место у стола.