— Мы через весь город тащились, все дела отложили, а нас встречают пустым столом?
— Мам, ну… Анастасия после работы вымоталась, — пробормотал Дмитрий, не поднимая глаз. — Давайте просто закажем что-нибудь. Я могу роллы оплатить.
— Роллы?! — почти взвизгнула Юлия. — Ты предлагаешь детям эту сырую рыбу давать? Ты вообще соображаешь?
Артём с раздражением захлопнул дверцу холодильника и демонстративно сложил руки на груди.
— Всё ясно. Отлично в гости съездили. Лучше бы дома поели, только время зря потратили. Юль, собирай малых, поедем в торговый центр, там на фудкорте хоть что-то нормальное найдём.
— Подождите! — Елена Игоревна театрально приложила ладонь к груди. — Я не позволю, чтобы с нами так обращались! Анастасия, ты хоть понимаешь, что творишь? Ты рушишь семью! Женщина должна поддерживать уют в доме, должна встречать родню мужа как положено, с уважением. Это же самые простые вещи!
Анастасия медленно поднялась из-за стола. Голос у неё был на удивление спокойным, без злости и без дрожи.
— Уважение, Елена Игоревна, не может быть односторонним. За эти три года я наготовила для вашей семьи столько еды, что уже и считать страшно. Покупала продукты за свои деньги, часами стояла у плиты, пока вы сидели в комнате и отдыхали, потом убирала со стола и перемывала горы посуды. И ни разу, ни один человек из вас не спросил, нужна ли мне помощь. Никто даже пачку чая с собой не принёс. Вы приходили не ко мне и не к Дмитрию. Вы приходили сюда бесплатно поесть.
— Да как ты смеешь такое произносить! — Елена Игоревна задохнулась от возмущения. — Мелочная! Каждую копейку считаешь! Да если бы мы знали, какая ты на самом деле, мы бы у тебя ни кусочка не взяли!
— Прекрасно, — кивнула Анастасия. — Теперь знаете. Так что можете больше не тратить силы на визиты.
Юлия резко подхватила сумку и посмотрела на невестку с откровенной ненавистью.
— Дмитрий, ты это проглотишь? Она твою мать ни во что не ставит! Кого ты в дом привёл? Она нас из твоей же квартиры выживает!
Дмитрий наконец будто очнулся. Ему было неловко перед матерью, стыдно перед сестрой и Артёмом, но вместо того чтобы признать свою вину, он привычно направил раздражение на жену.
— Анастасия, ты уже совсем меры не знаешь! Сейчас же извинись перед мамой и приготовь хоть что-нибудь. Яичницу с колбасой, например!
— Извиняться мне не за что, — сухо ответила она. — И колбасы нет. Я её не покупала.
Елена Игоревна резко развернулась, каблуки стукнули по полу.
— Всё, ноги моей здесь больше не будет! Юлия, Артём, уходим. Пусть живут как хотят, раз родная семья стала им поперёк горла.
Они шумно высыпали в прихожую. Сборы сопровождались хлопаньем шкафчиков, недовольным шипением на детей и громкими, нарочито страдальческими вздохами Елены Игоревны. Дмитрий метался рядом, пытался хоть как-то смягчить происходящее, обещал заехать на неделе, уверял, что всё уладит. Но мать только плотно сжала губы и даже не удостоила сына взглядом.
Когда входная дверь с тяжёлым грохотом захлопнулась, по квартире разлилась вязкая, неприятная тишина.
Через секунду Дмитрий ворвался на кухню. Лицо его перекосило от злости.
— Ты довольна?! — выпалил он. — Ты сейчас поссорила меня с матерью и сестрой! Кем ты себя вообще возомнила?
— Человеком, Дмитрий, — ответила Анастасия. — Не кухонным агрегатом.
— Да что ты прицепилась к этой готовке? — он всплеснул руками. — У тебя руки отвалятся, если картошку почистишь? Это моя семья!
— Именно. Твоя семья. Вот и корми её сам — на свои деньги и своими руками. Почему ты сегодня не поднялся в семь утра и не поехал на рынок? Почему мясо не запёк? Это же, по-твоему, такая мелочь.
Дмитрий осёкся. Такой поворот явно не вписывался в его привычную картину мира. В ней домашние заботы автоматически считались женской обязанностью просто потому, что так было удобно всем остальным.
— Я мужчина! — наконец нашёлся он. — У меня другие задачи! Я о серьёзных вещах думаю, бизнес развиваю!
— Бизнес, — Анастасия невесело усмехнулась. — За год твой бизнес принёс около шести тысяч гривен. А твои родственники за месяц съедают минимум на четыре тысячи. Вот и посчитай свою большую экономику, бизнесмен.
Дмитрий с силой ударил кулаком по столешнице.
— Значит, вот как? Теперь мы деньги считаем? Значит, я для тебя неудачник? Если ты не способна быть нормальной женой, если свои интересы ставишь выше семьи, тогда нам не о чем говорить! Я с такой эгоисткой жить не собираюсь!
Он выкрикнул это с полной уверенностью, что сейчас Анастасия испугается. Что у неё задрожат губы, она расплачется, бросится к нему, начнёт просить прощения и пообещает всё исправить, а заодно напечь его матери любимых пирожков. Именно так, по его представлениям, должны были вести себя женщины, когда муж грозил уйти.
Но Анастасия не испугалась. Наоборот, в её теле словно что-то отпустило: плечи расслабились, взгляд стал спокойным, почти ясным. Она вдруг поняла, что достаточно было перестать быть бесплатной прислугой, чтобы весь их привычный мир начал рассыпаться.