Марина стояла в центре гостиной и крепко держала в руках блестящий туристический проспект. Сквозь прозрачную защитную пленку на обложке переливалось бирюзовое море, белоснежный песок и пальмы, почти касавшиеся кронами гладкой лазурной воды.
«Мальдивы. Рай на Земле», — обещала золотистая надпись внизу. Для Марины это была не просто красивая рекламная брошюра. В ее руках лежало воплощение их с Дмитрием мечты, первый настоящий большой отпуск за все пять лет брака, тот самый личный рай, до которого оставалось каких-то две недели.
— Дим, посмотри, я нашла невероятный гест-хаус прямо у воды, — радостно защебетала она, едва муж вернулся с работы. — Тут написано, что по утрам со специального пирса можно кормить скатов. Ты только представь!
Дмитрий, вымотанный после долгой смены в автосервисе, не смог не улыбнуться, глядя на ее сияющее лицо. Он снял испачканные маслом ботинки, подошел к жене, обнял ее сзади и заглянул через плечо в раскрытый буклет.
— Скатов? А они точно не кусаются?
— Ну вот только не начинай занудствовать! — Марина рассмеялась и легонько толкнула его локтем в бок. — Это будет что-то потрясающее. Мы два года откладывали деньги, урезали расходы, складывали с каждой зарплаты, и теперь осталось совсем немного — и мы там.
К этому путешествию они готовились почти с научной точностью. Марина, работавшая менеджером в небольшом рекламном агентстве, делала таблицы, сравнивала цены на перелеты, экскурсии и трансферы.
Дмитрий, как человек, привыкший отвечать за технику, больше переживал о надежности чемоданов, зарядок, переходников и всяких мелочей. Он даже учил жену укладывать вещи так, чтобы платья не мялись в дороге.
Они пересмотрели множество роликов, долго выбирали отель, изучали карту ветров, читали отзывы и даже выучили несколько простых фраз на дивехи.
Единственным облаком на этом ясном горизонте оставалась мать Дмитрия — Галина Сергеевна. Марина относилась к свекрови с осторожным почтением, но теплых чувств к ней не испытывала.
Галина Сергеевна была из тех женщин, которые привыкли руководить всем вокруг. Особенно жизнью своего единственного сына.
Она была искренне уверена, что без ее подсказок Дмитрий непременно пропадет, а Марина, конечно, девочка неплохая, но еще неопытная и до настоящей житейской мудрости, которой обладала сама Галина Сергеевна, явно не доросла.
Дмитрий вырос под крепким материнским крылом. Жену он любил, но перед матерью в нем до сих пор просыпалась какая-то почти детская робость.
Он постоянно пытался всех примирить, сгладить неловкости, успокоить Марину и убедить ее, что колкие замечания свекрови — это не злость, а просто «мама так шутит».
Новость о поездке на Мальдивы Галина Сергеевна встретила откровенно враждебно.
— Какие еще Мальдивы, Дмитрий? Ты вообще понимаешь, что говоришь? — гремела она в телефон, когда сын по простоте душевной решил поделиться радостью. — Там воды по колено, какие-то акулы, солнце бешеное. Вы же сгорите там до углей или утонете! А деньги какие безумные! С вас там три шкуры сдерут, а вы еще довольны будете.
— Мам, мы ведь не впервые летим за границу, — терпеливо возразил Дмитрий. — Марина все просчитала, страховку оформили, документы проверили…
— Марина! — презрительно фыркнула Галина Сергеевна. — Да что твоя Марина понимает в настоящей жизни? Она дальше своего офиса толком ничего не видела. Вам не на эти Мальдивы надо, а в санаторий. В нормальный санаторий! Здоровье поправить, воздухом подышать, минеральной воды попить. Я как раз присмотрела путевки в «Карпатские зори». Пятиразовое питание, процедуры, бассейн с минеральной водой. Вот где красота! И обойдется вдвое дешевле вашей фантазии.
— Мам, какое еще лечение? Мы здоровы, — в голосе Дмитрия уже зазвучало раздражение. — Мы хотим к морю, на песок, отдохнуть нормально…
— На песок можешь и в детской песочнице посмотреть, — резко отрезала мать. — Ладно, я сама позвоню, узнаю все детали. Потом еще благодарить меня будете.
Тогда Дмитрий просто отмахнулся от ее слов. Он решил, что мать, как обычно, вспыхнула, поворчит немного и успокоится.
Но он явно недооценил Галину Сергеевну. Его мать принадлежала к людям, которые не ограничиваются разговорами, если считают, что обязаны вмешаться.
Пятничный вечер обещал быть особенным. Марина отпросилась с работы раньше обычного, зашла в магазин, купила продукты для романтического ужина и зажгла ароматические свечи.
На следующий день они собирались устроить последнюю примерку купальников и наконец купить ту самую соломенную шляпу, которую Марина уже мысленно видела на пляжных фотографиях.
Дмитрий должен был вернуться пораньше, чтобы успеть помыть машину перед дальней дорогой в аэропорт.
Звонок в дверь прозвучал как раз в тот момент, когда Марина резала помидоры для греческого салата.
Она быстро вытерла руки полотенцем, пригладила волосы и с улыбкой пошла открывать. Но на пороге стояла вовсе не та гостья, которую ей хотелось видеть.
Перед ней появилась Галина Сергеевна.
Свекровь нарядилась в свое лучшее выходное платье неопределенного серо-мышиного оттенка. На голове у нее возвышался тщательно уложенный начес, а в руках она с торжественным видом держала две увесистые красные папки.
— Здравствуй, Мариночка, — пропела она и, не особенно ожидая приглашения, протиснулась в прихожую, одновременно цепким взглядом осматривая квартиру. — Ужин готовишь? А Дмитрий где?
— Здравствуйте, Галина Сергеевна, — Марина заставила себя говорить ровно и доброжелательно, хотя внутри у нее неприятно сжалось. — Дмитрий скоро должен прийти. А вы по какому поводу? Что-то случилось?
— Случилось? Можно сказать и так. Очень важное дело случилось, — Галина Сергеевна прошла в гостиную так уверенно, будто находилась у себя дома, и с тяжелым стуком положила папки на журнальный столик, чуть не задев подсвечник. — Я о вас позаботилась.
По спине Марины пробежал холодок. Она подошла ближе, опустила взгляд на красные папки и увидела на обложках аккуратные строки, выведенные золотым тиснением.