Екатерина чуть приподняла бровь и, не повышая голоса, спросила:
— Дмитрий, ты, случайно, адресом не ошибся? О каком ещё комплекте ключей идёт речь? Мы разведены. Всё имущество давно поделено. Этот дом, участок и вообще всё, что находится за воротами, принадлежит только мне. У тебя нет никаких оснований здесь появляться. Тем более привозить посторонних и ковырять мой замок отвёрткой.
Самодовольная улыбка на лице Дмитрия медленно исчезла. Он шагнул ближе к воротам и заговорил тише, с тем привычным нажимом, которым раньше пытался давить на Екатерину во время ссор.
— Катя, не устраивай представление, — бросил он сквозь зубы. — Люди же смотрят. Мы взрослые, давай без этого спектакля. Да, формально, по документам, дача записана на тебя. Я не спорю. Но мы оба прекрасно понимаем, кто здесь всё делал. Я в этот участок душу вкладывал! Каждую дорожку сам приводил в порядок, баню продумывал, планировал, следил за всем. У меня есть моральное право приезжать сюда хотя бы иногда. Мы с Алиной только поженились, у нас медовый месяц. Я хотел показать ей нашу… ну, мою загородную резиденцию. Открой ворота и не выставляй меня идиотом. Мы поживём до воскресенья и уедем. Тебе что, жалко? Дом большой, места всем хватит.
Екатерина молча выслушала его длинную речь. Внутри у неё поднималась тяжёлая, горячая злость, но наружу она не выплеснулась. Напротив, её лицо стало ещё спокойнее, а голос — ледянее.
— Твою загородную резиденцию? — медленно повторила она, отчётливо выделив первое слово. — Дмитрий, ты вообще слышишь, что говоришь? Ты вложил сюда душу? А деньги от продажи квартиры моей бабушки, значит, сами сюда пришли? Рабочие, которым я платила из собственного кармана, тоже, наверное, строили всё ради твоего величия, пока ты лежал на диване и рассуждал, как надо правильно делать? Ты не имеешь к этому дому отношения ни по закону, ни по совести. И уж точно я не собираюсь впускать в свой дом твою новую жену, чтобы вы тут отмечали медовый месяц на моём постельном белье.
Алина, до которой наконец начал доходить настоящий смысл происходящего, резко выдернула свою руку из руки Дмитрия и отступила в сторону. Её ухоженное лицо исказилось от обиды и злости.
— Подождите, я ничего не понимаю, — растерянно произнесла она, переводя взгляд то на Екатерину, то на мужа. — Дим, ты же говорил, что это твоя дача. Ты сказал, что бывшей жене оставил какую-то старую квартиру в городе, а этот дом забрал себе, потому что сам его построил. Ты обещал, что мы всё лето будем жить здесь!
Дмитрий вспыхнул до корней волос. Его поймали на лжи — наглой, прямой, при свидетелях. Причём сразу перед двумя женщинами. Он занервничал, начал тереть шею и старательно не смотреть Алине в глаза.
— Алиночка, ты просто неправильно меня поняла, — забормотал он, мгновенно растеряв весь свой лоск и уверенный тон. — Я говорил в том смысле, что я здесь хозяин фактически. Исторически, можно сказать. А с документами там были определённые юридические тонкости. Мы с Катей договорились так оформить ради удобства…
— Ради какого ещё удобства? — не выдержала Светлана и сделала шаг вперёд. — Ради того, чтобы ты джип себе оставил и технику из гаража не делил? Дмитрий, хватит уже врать девочке в лицо. У тебя, кроме машины и раздутого самомнения, ничего за душой нет. Этот дом тебе никогда не принадлежал.
— Тебя вообще никто не спрашивал! — сорвался Дмитрий, окончательно теряя самообладание. На его лице проступили некрасивые красные пятна. Он снова повернулся к Екатерине и сжал кулаки. — Значит, так, Катя. Унижаться перед вами я не собираюсь. Открывай ворота немедленно. Иначе я сам этот замок снесу. У меня в багажнике лом лежит. Я имею право зайти на участок и забрать свои личные вещи, которые здесь остались. В гараже мои дорогие спиннинги висят!
Екатерина даже не дрогнула. Его угрозы больше не действовали на неё так, как раньше. Она спокойно достала из сумочки телефон и посмотрела бывшему мужу прямо в глаза.
— Все твои спиннинги, старые куртки и резиновые сапоги я сложила в большой мусорный мешок и ещё месяц назад вывезла на свалку, — отчётливо произнесла она, словно ставила точку в каждом слове. — В моём доме не осталось ни одной твоей вещи. А если ты сейчас не сядешь в свою машину и не уедешь от моих ворот, я нажму вот эту кнопку.
Она развернула экран телефона к Дмитрию. На дисплее горела крупная красная кнопка с надписью: «Вызов группы быстрого реагирования».
— У меня договор с частной охранной фирмой, — продолжила Екатерина тем же ровным тоном. — Их экипаж находится в соседнем посёлке. Через пять минут они будут здесь. И поверь, Дмитрий, разговаривать с тобой по-хорошему никто не станет. Тебя скрутят за попытку повреждения чужого имущества и передадут местному участковому. А камеры на заборе уже записали, как ты пытался вскрыть мой замок отвёрткой. Хочешь провести выходные в отделении полиции? Попробуй, рискни.
Дмитрий застыл.