Антон развалился на моем любимом бархатном диване так, будто уже считал эту квартиру своей: закинул ногу на ногу и лениво размешивал кофе маленькой серебряной ложечкой. Говорил он с такой непрошибаемой уверенностью, что на месте менее внимательной девушки можно было бы и правда умилиться: вот он, «настоящий мужчина», который якобы все продумал и готов взять ответственность на себя.
— Понимаешь, Мария, — продолжал он, сверкнув своей безупречной улыбкой. — Я ведь не для себя стараюсь. Это вопрос нашей безопасности. У меня бизнес, а значит, бывают финансовые риски, претензии от поставщиков, всякие непредвиденные ситуации. Если оформить жилье на нас с тобой, при проблемах квартиру могут арестовать. А мама — пенсионерка. К моим делам она отношения не имеет, по налогам у нее льготы. Мы продаем твою двушку на окраине, я добавляю свои сбережения, берем небольшую ссуду — и покупаем просторные апартаменты в центре. Будем жить шикарно, как люди!
Я смотрела на его ухоженное лицо, дорогой костюм, аккуратную стрижку и чувствовала, как где-то внутри поднимается холодная, тяжелая злость.
— То есть оформить нужно на твою маму? — негромко уточнила я, изо всех сил изображая растерянность. — Но деньги от продажи моей квартиры… Антон, это ведь мое единственное жилье. Оно мне от бабушки осталось.
— Ну что ты как маленькая! — он мягко рассмеялся, подошел ближе и положил руки мне на плечи. — Мы же будущая семья. Какая разница, чья фамилия стоит в документах? Жить там будем мы. Ты мне доверяешь или нет? Или для тебя бумажки важнее отношений?
— Конечно, доверяю, — протянула я, опуская взгляд, чтобы он не увидел, как в моих глазах пляшет злое веселье. — Просто все слишком неожиданно. Надо подумать, как правильно это оформить.
— Вот это уже разумный разговор, — довольно сказал он и поцеловал меня в макушку. — Завтра приедет Валентина Сергеевна, вместе посмотрим варианты. Я уже нашел несколько отличных квартир с панорамными окнами.
Когда за Антоном захлопнулась входная дверь, я не спеша дошла до кухни, налила полный стакан холодной воды и выпила его одним глотком. Руки у меня не дрожали. Все романтические иллюзии рассыпались еще две недели назад, а сегодняшний разговор лишь поставил последнюю точку.
Антон не знал обо мне одной важной вещи. Для него я была удобной, мягкой Марией, которая «где-то там в офисе перекладывает бумажки» и по выходным печет пироги. Подробностями моей работы он никогда не интересовался. И совершенно зря. Я занимала должность старшего финансового аудитора в крупной консалтинговой фирме. Каждый день я искала скрытые схемы, разбирала запутанные цепочки корпоративных махинаций и вытаскивала на свет людей, уверенных в собственной неуязвимости.
Две недели назад Антон по неосторожности оставил на кухонном столе планшет без блокировки. Я тогда не удержалась. Его постоянные рассказы о «временных трудностях в бизнесе», просьбы оплатить наш общий отдых или закрыть счет в ресторане уже давно казались мне тревожными звоночками. А то, что я увидела в переписке с его лучшим другом, вылечило меня от любви окончательно и без рецидивов.
«Брат, эта тихоня почти готова, — писал мой ненаглядный жених. — Квартира у нее не в центре, но стоит нормально. Сейчас дожму ее на расширение. Все оформим на мать, а через год, когда надоест изображать примерного мужа, выставлю ее с чемоданом. Зато у нас будет такой праздник в новом пентхаусе, что город запомнит».
Другая женщина, наверное, закатила бы скандал, выбросила его вещи на лестничную площадку и навсегда заблокировала номер. Но я не была «другой женщиной». Я была аудитором. Моя голова работала четко, спокойно и без лишнего шума. Просто отпустить такого мерзавца? Дать ему возможность найти следующую доверчивую жертву? Нет уж. Это было бы слишком просто и скучно. Я решила принять его правила игры, но партию собиралась вести сама.
На следующий день ровно в полдень в моей прихожей появилась Валентина Сергеевна. Женщина она была внушительная: высокая прическа, плотно сжатые губы и взгляд, которым обычно проверяют на рынке картошку перед покупкой. Только на этот раз роль сомнительного товара досталась мне.
— Здравствуй, Мария, — произнесла она и, даже не подумав разуться, прошла прямо в гостиную. — Места у тебя маловато. Потолки низкие, давят. Не представляю, как мой мальчик здесь вообще находился.
— Добрый день, Валентина Сергеевна, — я включила самую приветливую улыбку. — Чаю хотите? Или кофе?
— Некогда мне тут чаи распивать, — отрезала она, окидывая комнату хозяйским взглядом. — Антон сказал, что ты уже согласилась обсуждать переезд.