Горячая подошва утюга медленно скользила по тонкому шелку дорогой сорочки, и ткань отзывалась тихим шорохом и едва слышным паром. Оксана тщательно проходилась по воротнику, выравнивая каждый миллиметр, словно от этого зависело нечто большее, чем просто внешний вид. За окном шумел проспект: автомобили тянулись плотным потоком, а по стеклу дробно стучал мелкий дождь. До выхода в ресторан оставалось ровно два часа. В гостиной на всю громкость работал телевизор — диктор оживленно рассказывал о спортивных событиях.
Тарас появился в дверях кухни, на ходу продевая ремень в шлевки брюк. Бегло глянув на часы, он раздраженно щёлкнул языком.
— Долго ещё? — спросил он, прислоняясь к косяку и складывая руки на груди. — Мне самому нужно переодеться, а ты всё с этой рубашкой возишься.
— Уже всё, — спокойно ответила Оксана. Она выдернула вилку из розетки, аккуратно повесила сорочку на плечики и подала ему. — Примерь.
Тарас взял вещь, развернул, внимательно осматривая строчки и манжеты.
— И снова пуговица на манжете не застёгнута. Почему за тобой постоянно приходится доделывать элементарное?
Оксана устало провела пальцами по переносице.
— Я с раннего утра на ногах. Приняла курьера, проверила торт, привела в порядок твою одежду, пока ты спал. Можно хотя бы сегодня без упрёков?
Он усмехнулся — снисходительно, с той интонацией, какой говорят с теми, кого не воспринимают всерьёз.
— Только не начинай драму. Друзья вообще удивляются, зачем мне этот брак. В тебе нет ни огня, ни амбиций. Ты просто удобный вариант. Ничего личного — сухая констатация. Зато трёхкомнатная квартира в хорошем районе и руководящая должность. Готовишь неплохо, счета оплачиваешь вовремя. Отличный тыл для человека, который строит бизнес.
Слова повисли в воздухе. Утюг постепенно остывал, сохраняя в металле остаточное тепло, а внутри у неё, наоборот, всё холодело. Оксана медленно посмотрела на мужчину, за которого собиралась выйти замуж. Идеально выбрит, волосы уложены безупречно, на запястье — дорогие часы, которые она подарила ему на прошлый день рождения.
Два года она оправдывала его «поиски себя». Два года верила в призрачные проекты, оплачивая продукты, бензин, поездки к морю и аренду офиса, который так и не начал работать.
— Повтори, что ты сказал? — её голос прозвучал глухо, будто через толщу воды.
— Я сказал правду. Не делай вид, что удивлена, — бросил Тарас и направился в спальню. Уже оттуда он добавил: — Поторопись. Гости подъезжают. Мама звонила — они с отцом уже почти у ресторана.
Он даже не заметил, что в этот момент что‑то необратимо изменилось. Для него это был обычный укол, привычная фраза.
Оксана молча прошла в прихожую. Платье она так и не надела. Поверх домашнего кардигана накинула длинный осенний плащ, быстро обула кроссовки. С полки схватила сумку и, не оглядываясь, направилась к двери.