Богдан Григорьевич даже не удивился её просьбе — за долгие годы работы ему доводилось сталкиваться с куда более драматичными историями. Он лишь сухо кивнул:
— Оформим отмену немедленно. С этой секунды доверенность утрачивает силу.
Пока принтер негромко жужжал, выдавая лист за листом, телефон Оксаны буквально взрывался от входящих. На дисплее — Тарас. Десяток пропущенных вызовов подряд. Следом посыпались сообщения.
«Ты где пропала?! Уже пора!»
«Все собрались! Мама на нервах. Это уже не смешно».
«Почему карта не работает?! Я спустился за кофе в булочную — платёж не проходит! Срочно разблокируй!»
Оксана смотрела на экран и почувствовала, как по губам скользнула ироничная усмешка. Перед глазами возникла картина: он в новом костюме, купленном за её деньги, раздражённо стоит у кассы и не может расплатиться за кофе с её же счёта.
Когда она вышла на улицу, дождь уже закончился, воздух стал свежим и прозрачным. Оксана набрала Анну.
— Я всё отменила, — тихо сказала она.
— Тут был настоящий переполох, — вздохнула сестра. — Его родители требовали объяснений, возмущались. Тарас кричал в трубку, пытался выпытать, где ты. Потом внезапно оборвал разговор — видимо, полез проверять счёт. Ты к нам?
— Нет. Поеду домой. Нужно довести всё до конца. Если сможешь — приезжай ко мне. Мне сейчас важно, чтобы рядом был кто-то свой.
Поднимаясь на свой этаж, Оксана не ощущала страха. Лишь тяжесть, будто за плечами целый год бессонных ночей. Она повернула ключ.
В прихожей горел свет. Тарас сидел на пуфе, стиснув телефон так, что побелели пальцы. Его безупречная укладка растрепалась, узел галстука был распущен. Услышав щелчок замка, он вскочил.
— Ты что творишь?! — голос сорвался, ударяясь о стены. — Где деньги, Оксана? Что за игры со счетами и картами?
— Я перевела свои накопления, — спокойно ответила она, проходя на кухню. Налила воды, сделала глоток. Пальцы подрагивали, но голос оставался ровным. — Там были только мои средства. Ни одной твоей гривны.
— Мы собирались стать семьёй! Это наш общий бюджет! Ты не имела права так поступать! Немедленно верни всё обратно, иначе я…
— Иначе что? — она повернулась к нему, глядя прямо в глаза. — Пойдёшь жаловаться, что бывшая невеста отказалась покупать квартиру на твоё имя за свой счёт? Доверенность я аннулировала. Больше ты не подпишешь от моего имени ни одного документа.
Его лицо покрылось пятнами. Самоуверенность, которой он так любил щеголять, рассыпалась, обнажив растерянность и злость.
— Ты меня опозорила! Родители приехали из другого города! Ресторан заказан!
— Ресторан оплачивала я. И костюм тоже, — спокойно заметила Оксана. — Можешь оставить его себе. На память. А сейчас собирай вещи. У тебя есть тридцать минут — потом приедет мастер менять замки.
— Ты не выгонишь меня! — он шагнул ближе, нависая. — Я здесь живу! У меня сложный период, проект ещё не согласован, мне некуда идти!
Она выдержала его взгляд.
— Это не мои проблемы.
В этот момент в прихожей раздался резкий звонок в дверь.