Тарас написал сестре ближе к обеду — было около половины первого. Ответ от Тетяны пришёл лишь спустя пару часов: «Тарасик, я всего лишь взяла на праздник, поношу аккуратно и верну в идеальном состоянии, не волнуйся». Именно так — «не волнуйся», будто тревожился исключительно он, а Оксаны в этой истории вовсе не существовало.
Тарас молча показал сообщение жене.
— Говорит, всё отдаст, — произнёс он с осторожной надеждой.
— Конкретно когда? — спокойно уточнила Оксана.
— После праздника…
— А праздник у неё когда заканчивается?
Он снова написал Тетяне. В ответ — тишина. Зато вскоре объявился Владислав, но не в общем чате, а лично Тарасу: «Тетяна поехала на юбилей к Лилии Коровиной. Это во Львове. Пробудет там три дня. Шубу вернёт, не переживайте».
Три дня. В другом городе. В её шубе.
Оксана перечитала переписку и тихо сказала:
— Тарас, через две недели у меня корпоративный выезд. Я покупала эту шубу именно для него. Там будут партнёры и руководство области. Мне она необходима.
Он растерянно посмотрел на неё.
— Я не знал про выезд.
— Знал. Я говорила в октябре. И напоминала в начале ноября.
По его лицу было видно — не помнит. Оксана это поняла и не стала продолжать. Вместо слов она открыла ящик письменного стола, достала аккуратно сложенный чек — она всегда сохраняла документы о покупках — и положила перед ним.
— Вот сумма. Если вещь вернётся в том же состоянии, что и уехала, — прекрасно. Если нет, это размер компенсации.
Тарас долго смотрел на цифры.
— Оксан, ну это же Тетяна. Она не чужая.
— Я прекрасно понимаю, кто она, — ровно ответила Оксана. — И понимаю это с самого начала нашего брака.
В понедельник утром, когда Оксана уже работала в офисе, позвонила Валентина Ивановна.
— Оксаночка, — начала она тем особым тоном, за которым обычно следовало нравоучение, — ну ты же понимаешь, Тетяна не из вредности. Она ведь не украла, просто взяла поносить.
— Валентина Ивановна, — спокойно произнесла Оксана, — она забрала чужую вещь без моего разрешения и уехала с ней в другой город.
— Как это без разрешения? Тарас ведь знал!
— Тарас не хозяин этой шубы.
Повисла пауза. Свекровь изменила тактику.
— Ты всегда всё преувеличиваешь. Мы же семья. Разве в семье нельзя делиться?
— Скажите, пожалуйста, когда Тетяна в последний раз делилась чем-то со мной?
Тишина стала ощутимее.
— У неё своя жизнь, свои трудности… Она в другом городе…
— Вот именно. Свои трудности. И, видимо, своих вещей ей недостаточно, — мягко завершила разговор Оксана и положила трубку.
Она уставилась в монитор, но мысли упорно возвращались к одному: это повторяется. И никогда не было «в первый раз». Раньше исчезали зонтики, украшения, шарфы. Теперь — шуба, на которую она откладывала деньги почти два года.
Мария тем временем не бездействовала.
Она отыскала страницу Лилии Коровиной — той самой именинницы — и среди открытых фотографий с праздника обнаружила ещё несколько снимков. На каждом Тетяна красовалась в шубе. На одном — обнимает хозяйку вечера, на другом — позирует у панорамного окна с видом на набережную Львова, на третьем — сидит за столом, а шуба небрежно наброшена на спинку стула.
— Мам, она уже ведёт себя так, будто это её собственная вещь, — сказала Мария вечером, заглянув к родителям на кухню. — В комментариях спрашивают, где купила. Она отвечает уклончиво.
— То есть? — нахмурился Тарас.
— Не говорит, что взяла у тебя. Ни слова о том, что шуба чужая.
Тарас устало потёр виски.
— Может, просто не захотела вдаваться в объяснения…
— Пап, — Мария говорила спокойно, почти терпеливо, — если ты берёшь что-то временно, ты так и пишешь: «одолжила у подруги» или «у сестры». Она молчит. Потому что ей выгодно, чтобы все думали, что это её покупка.
Он ничего не ответил.
Оксана слушала их и понимала: дочь видит то, чему ей самой пришлось учиться годами. Это было одновременно горько и странно радостно — ребёнок вырос и научился распознавать границы.
В среду вечером Тетяна наконец объявилась. Позвонила Тарасу — не Оксане.
— Тарасик, тут такая история… — в голосе звучала виноватость, но с ноткой заранее подготовленного оправдания. — С шубой вышла небольшая неприятность. Ничего серьёзного, просто пятнышко появилось. Я уже отдала в химчистку.
Тарас слушал, и выражение его лица менялось.
— Какое пятно?
— Ну… на банкете пролили вино. Красное. Немного. Но я сразу отнесла, мне сказали, что всё выведут.
— То есть на шубу Оксаны пролили вино?
— Я не сама пролила! Меня толкнули. Это случайность, ты же понимаешь.
— Адрес химчистки скажи.
— Я… не могу вспомнить точно, — замялась Тетяна. — Где-то в центре, рядом с площадью…