Спустя пару дней Валентина Павловна уже с удовольствием демонстрировала в семейном чате новую садовую скамейку и пару удобных кресел.
В июле Дмитрий сказал, что у матери снова появились расходы, связанные с участком. Позже Наталья поняла: никакой рухнувшей ограды, протекающей крыши или срочной аварии там не было. Валентина Павловна просто решила обновить беседку и вызвала мастеров.
Отдельной строкой в этой истории стояли мешки декоративной коры. Наталья даже вспомнила, как свекровь тогда с гордостью говорила:
— Зато под туями теперь аккуратно. И травы почти нет.
В тот момент Наталья ещё искренне похвалила её. Она ведь не подозревала, что тоже, пусть и косвенно, оплачивала красоту вокруг этих туй.
Разумеется, нельзя было сказать, что все переводы растворялись исключительно в дачных удобствах. Лекарства Валентина Павловна действительно покупала. За коммунальные услуги тоже платила. Но то, что когда-то называлось временной поддержкой, давно перестало быть помощью в нормальном понимании.
Свекровь просто перестроила свои финансы так, чтобы пенсии хватало на обязательные платежи и какие-то приятные мелочи, а более крупные желания закрывались за счёт переводов от сына. Причём со временем эти деньги уже нельзя было назвать только Дмитриевыми. Потому что каждый недовнесённый им взнос в общий бюджет Наталья перекрывала из своих доходов.
Скандал она устраивать не стала. В этом не было никакой пользы.
В приложении банка Наталья спокойно отменила автоматический ежемесячный перевод Валентине Павловне с семейного счёта. А вечером, когда Дмитрий вернулся домой, сказала:
— Со следующего месяца возвращаем всё, как было изначально.
— Это как? — насторожился он.
— Каждый из нас кладёт в общий бюджет по двадцать тысяч гривен. Полностью. Без поблажек за душевную щедрость к родственникам.
Дмитрий понял сразу.
— То есть маме я больше помогать не должен?
— Можешь помогать.
— Ну вот, опять началось.
— Ничего не началось, — ровно ответила Наталья. — Двадцать тысяч ты вносишь в семью. Я вношу двадцать. А всё, что остаётся у тебя после этого, — твоё личное дело. Хочешь — отправляй маме. Хочешь — покупай лодочный мотор.
— А если ей правда понадобится?
— Тогда переведёшь.
— Из своих?
Наталья посмотрела на него внимательно.
— А раньше, по-твоему, из чьих?
Дмитрий промолчал.
Разговор вышел неприятным, но до крика не дошло. Наталья решила, что муж всё услышал и сделал выводы. Как выяснилось позже, услышал он не до конца.
Потому что через месяц наступило то самое утро.
Валентина Павловна привыкла: пятого числа перевод появлялся на карте. В этот раз денег не было. Около пяти утра она набрала Дмитрия. Он как раз собирался на раннюю смену и сначала попытался объяснить ситуацию по телефону. Потом почему-то решил, что лучше заехать к матери лично. А после их разговора сделал ещё более странную вещь — привёз Валентину Павловну к ним домой, чтобы она «разобралась» с Натальей.
Теперь они втроём сидели на кухне.
Полина выглянула из своей комнаты, быстро оценила собравшуюся компанию и спросила:
— Бабушка, ты почему так рано?
Валентина Павловна сухо ответила:
— Взрослые вопросы обсуждаем.
Полина перевела взгляд на мать.
— Ладно. Потом узнаю, кто выиграл.
И дверь за ней закрылась.
Наталья развернула ноутбук к Дмитрию.
— Посмотри.
На экране была простая таблица. Без упрёков, без эмоциональных комментариев, без лишних слов. Только строки и цифры.
Месяц. Сумма перевода матери. Сколько Дмитрий должен был внести в семейный бюджет. Сколько внёс фактически. Сколько Наталье пришлось добавить за него.
В самом низу стояла итоговая сумма: 22 400 грн.
Дмитрий сначала просто смотрел на экран. Потом подался ближе.
— Это что такое?
— Это то, что я за последние полгода доплатила вместо тебя.
— Я же маме помогал.
— Именно, — кивнула Наталья. — Ты помогал маме, а потом я помогала тебе помогать маме.
Валентина Павловна не выдержала:
— А меня-то зачем сюда приплели? Дмитрий сам решил мне переводить.
— Я вас никуда не приплетаю, — спокойно сказала Наталья. — Наоборот, я хочу, чтобы теперь это было только между вами двумя. Напрямую.
Свекровь явно ожидала другой сцены. Наверное, думала, что Наталья начнёт оправдываться за отменённый платёж, объяснять, смягчать, просить понять. Но Наталья оправдываться не собиралась.
Она открыла ещё одну вкладку.
— Вашими личными деньгами я не интересуюсь. И мне совершенно не важно, какую сумму Дмитрий решит вам переводить дальше. Но семейный бюджет больше в этом не участвует.
— А лекарства? — тут же спросила Валентина Павловна.
— Если Дмитрий захочет их оплачивать, он оплатит.
— А коммуналка зимой?
— Это тоже обсуждайте с ним.
Свекровь сжала губы.
— Вообще-то я на эти деньги рассчитываю.
Вот тут даже Дмитрий повернулся к ней.
— В смысле рассчитываешь?
— В прямом, — сказала Валентина Павловна. — Если человеку каждый месяц приходит определённая сумма, он планирует расходы.
Наталья спросила:
— Какие именно расходы?
Свекровь на секунду замялась.
— Обычные.
— Новый кухонный гарнитур — это тоже обычные?
На кухне повисла тишина.
Дмитрий посмотрел на мать.
— Какой ещё гарнитур?
И тут стало понятно ещё кое-что важное: о настоящем назначении тех одиннадцати тысяч двухсот гривен Дмитрий не знал. Мать сказала ему, что накопились бытовые траты. Он не стал уточнять. А для Валентины Павловны новая кухня на даче прекрасно вписывалась в понятие «бытовые расходы».
— А что тут такого? — искренне удивилась она. — Кухня на даче уже двадцать лет стоит.
— Она развалилась? — спросил Дмитрий.
— Она старая.
— Ты сказала, что срочно.
— Так мастера цену только до октября держали.
Наталья чуть не рассмеялась.
Вот, значит, что в их семье теперь называлось срочностью. Не больница. Не авария. Не сломанная техника. А скидка на фасады.
Но Валентина Павловна ещё не закончила. Оказалось, она уже заказала новые светильники на веранду и присмотрела небольшой шкаф для дачи. Часть суммы она собиралась закрыть как раз из октябрьского перевода, потому что была уверена: деньги обязательно поступят.