— Подожди, подожди, здесь поворачивай, — неожиданно сказала Валерия, когда машина уже почти проскочила съезд на пыльную просёлочную дорогу. — Давай заедем к Громовым. Мы ведь с ними целую вечность не виделись.
Дмитрий сбросил скорость, коротко глянул на жену и послушно вывернул руль. День клонился к вечеру, солнце опускалось всё ниже, в багажнике вперемешку лежали дачные мелочи: пакеты с огурцами, потёртый термос, заляпанные землёй резиновые сапоги. До города оставалось примерно сорок километров, и особой спешки не было.
— А они точно сейчас там? — уточнил он.
— Ирина писала, что будет на даче до конца августа. Так что почему бы и нет?
С Громовыми они не встречались уже года три, а может, и больше. Раньше общались почти как родные: жили в одном старом дворе, дети ходили в одну школу, летом вместе выбирались на шашлыки. Потом Громовы перебрались за город, у Валерии с Дмитрием тоже началась своя круговерть — работа, заботы, поездки. Так дружба и растворилась сама собой: без ссор, без обид, просто незаметно.
Валерия смотрела через стекло на сухие обочины, затянутые дорожной пылью, и думала, что хорошо всё-таки она вспомнила про этот поворот. Тёплый вечер, лето, впереди свободный путь — отчего бы не заглянуть к старым знакомым?
Она тогда даже представить не могла, что эта случайная остановка разрушит её уверенность в том, что происходило с ней последние пять лет.
Дом у Громовых оказался всё таким же основательным: двухэтажный, деревянный, с широкой крытой верандой и яблонями вдоль забора. Калитка была не заперта, из глубины двора слышались голоса. Валерия толкнула её и шагнула внутрь.
— Ирина! — окликнула она.
Из-за угла вышла женщина в просторной льняной рубашке. Руки у неё были загорелые, волосы с заметной сединой собраны в хвост. За эти годы Ирина Громова изменилась не слишком сильно: разве что лицо стало чуть более усталым, да морщинки у глаз легли глубже.
— Валерия? — она замерла, словно не сразу поверила увиденному. — Ты? Вот это сюрприз!
Они крепко обнялись, и Валерия вдруг почувствовала, как дорожная усталость отпускает её. В воздухе пахло яблоками, под ногами мягко пружинила трава, вечер стоял тихий, почти прозрачный.
Дмитрий подошёл следом и поздоровался. Из дома вскоре появился Владимир Громов — высокий, тяжеловатый, неторопливый мужчина с открытым добрым лицом. Он пожал Дмитрию руку, тепло кивнул Валерии.
— Ну надо же, какая встреча. Проходите, садитесь. Ирина, достань что-нибудь к столу.
Они устроились на веранде. Всё было по-дачному просто: клеёнка в клетку, старые деревянные стулья, тень от навеса. Ирина принесла холодный квас, нарезала свежие помидоры прямо с грядки, поставила хлеб. Разговор быстро потёк сам собой: вспомнили детей, спросили друг у друга про работу, обсудили городские новости и то, как быстро летит время.
Валерия постепенно расслабилась. Здесь было спокойно, почти как когда-то давно.
И именно в этот момент Ирина, разливая квас по кружкам, вдруг произнесла совсем буднично, будто спрашивала о чём-то незначительном:
— Слушай, Валерия, а ты тогда с Верой Сергеевной всё-таки помирилась? Или так между вами и осталось?
Валерия подняла глаза.
— С Верой Сергеевной? — медленно повторила она. — А из-за чего мне с ней было мириться?
Ирина осеклась. На секунду её взгляд метнулся к Валерии, потом к Владимиру.
— Ну… после той истории. Пять лет назад.
— Ирина, — тихо, но резко сказал Владимир.
В его голосе ясно прозвучало предупреждение. Но Ирина уже увидела лицо Валерии — растерянное, неподдельно удивлённое, без малейшей попытки что-то скрыть.
— Валерия… ты правда не понимаешь, о чём я говорю?
— Нет, — ответила та. — Не понимаю.
За столом сразу стало очень тихо. Дмитрий перестал жевать. Владимир отвернулся к огороду, будто внезапно заинтересовался грядками. Ирина медленно опустила кружку на стол.
— Подожди, — сказала она осторожно. — А Дмитрий тебе ничего не рассказывал?
Внутри у Валерии неприятно потянуло холодом. Она медленно повернулась к мужу — к Дмитрию.