Телефон в кармане пиджака дрогнул как раз тогда, когда Марина выводила подпись под очередным актом. Она ощутила короткую вибрацию, но даже не потянулась за ним. Нужно было сосредоточиться: коллеги ждали документы, бумаги на столе лежали плотной стопкой и явно не собирались заканчиваться сами собой.
Через минуту телефон завибрировал опять. Потом ещё раз.
Марина положила ручку, мельком взглянула на экран.
Игорь.
Пятый звонок за какие-то двадцать минут.
Она молча отклонила вызов, убрала телефон обратно и снова склонилась над бумагами. Пальцы оставались спокойными, дыхание не сбивалось, сердце стучало ровно. И это было непривычно. Раньше одно только его имя на дисплее заставляло её внутренне сжиматься, спешно придумывать оправдания, заранее подбирать слова, хотя она прекрасно знала: любые объяснения он всё равно встретит недовольством. Она сразу представляла его лицо — напряжённое, раздражённое, готовое обвинять, — и будто заранее уменьшалась под этим взглядом.
Но сегодня всё ощущалось по-другому.
Татьяна Сергеевна, бухгалтер за соседним столом, оторвалась от своих расчётов и посмотрела поверх очков.
— Марин, кажется, к нам кто-то идёт по коридору. Мужчина какой-то.
Марина не успела ничего сказать.
Дверь распахнулась резко, с таким ударом, что стеклянная вставка тонко звякнула. На пороге стоял Игорь: раскрасневшийся, с взъерошенными волосами, в куртке, застёгнутой кое-как, будто он выбежал из дома в страшной спешке. В кулаке он сжимал связку ключей и держал её перед собой так, словно это было неопровержимое доказательство.
— Ты замки сменила?! Почему мои ключи не открывают дверь?! — его голос резко разрезал рабочую тишину.
В кабинете мгновенно стало так тихо, что слышно было, как гудит компьютер. Алина перестала печатать. Татьяна Сергеевна медленно сняла очки. Молодой стажёр Максим замер с чашкой кофе, не донёсши её до губ. Все смотрели на Игоря — мужа Марины, о котором в офисе знали лишь по её редким, коротким и всегда очень сдержанным фразам.
Марина поднялась из-за стола. Неторопливо, без суеты. Поправила пиджак.
— Игорь, — произнесла она ровным голосом, — выйди, пожалуйста, в коридор.
— Никуда я не пойду! — он сделал шаг внутрь кабинета. — Я хочу понять, что происходит! Я пришёл домой, а ключи не подходят! Ты вообще понимаешь, что это значит?
— Понимаю, — так же спокойно ответила Марина. — Поэтому и прошу тебя выйти. Здесь люди работают.
Он резко оглянулся, словно только теперь заметил и помещение, и чужие взгляды, и ту густую, неловкую тишину, которую сам же создал. На лице у него что-то дрогнуло. Не стыд — скорее растерянность. Он явно не рассчитывал, что его вспышка окажется на виду у всех.
Марина вышла за ним в коридор и тихо прикрыла дверь.
Всё началось не внезапно. Такие истории редко рушатся одним громким ударом. Чаще они гаснут медленно — с едва уловимого сдвига, когда привычная жизнь уже перестаёт быть нормальной, но ещё не кажется совсем невыносимой.
Игоря уволили в конце зимы. Без скандала, без унижения: отдел сократили, с сотрудниками попрощались вежливо, выплатили положенное пособие и пожелали удачи. Домой он вернулся около двух часов дня — с пустыми глазами и пакетом из супермаркета. В пакете лежали бутылка коньяка и плитка шоколада.
— Ничего страшного, — сказала тогда Марина, обняв его за плечи. — Ты обязательно найдёшь другую работу. У тебя хороший опыт, ты сильный специалист.
И она действительно в это верила.
Первый месяц Игорь искал новое место почти так же дисциплинированно, как раньше ходил в офис. С утра открывал сайты с вакансиями, отправлял резюме, отвечал на письма, ездил на собеседования. Марина вставала раньше, готовила завтрак, приводила квартиру в порядок, уходила на работу, а вечером возвращалась домой.