И самое поразительное, что она всерьёз уверена: её появление здесь — настоящий дар для моей компании.
«Ты зажал деньги для своих»: как дружба рассыпалась из‑за почти восьмидесяти тысяч
Я отказал ей прямо в кабинете. Спокойно объяснил, что должности «советницы с женской интуицией» у меня не существует и креативный директор сейчас не требуется. Юлия обиженно поджала губы, бросила что‑то о том, что я «очерствел и превратился в сухаря», и, эффектно развернувшись в своём белом костюме, выплыла за дверь, даже не кивнув на прощание. Я облегчённо перевёл дух, попросил Оксану открыть окно и решил, что на этом всё закончится. Однако вечером раздался звонок от Николая.
Беседа вышла короткой и неприятной. Он явно был нетрезв, слова путались, а накопившееся раздражение на собственную жизнь он выплеснул на меня.
— Ты, Данил, просто жмот. Я к тебе по‑человечески, как к брату. Тебе что, трудно? Сидела бы она у тебя, ногти красила, тебе эти семьдесят пять тысяч роли не сыграют! А мне бы стало легче! Она вернулась домой злая, устроила скандал — мол, как я могу дружить с человеком, который её ни во что не ставит.
— Николай, — старался я говорить ровно. — Я не могу платить зарплату просто так. Как я посмотрю в глаза ребятам, которые вкалывают, если рядом окажется твоя Юлия, будет получать больше них и при этом ничего не делать?
— Да катись ты со своим бизнесом! — рявкнул он. — Дружба важнее денег! А ты продался!
И бросил трубку.
Почему он на самом деле хотел пристроить жену ко мне
В последние дни я много размышлял об этом. И дело тут вовсе не в сумме, и даже не в работе как таковой.
Во‑первых, это попытка снять с себя ответственность. Николай не справляется с собственной женой. Он не может сделать её довольной, не выдерживает её напора и постоянных претензий. Дома она его пилит, ей скучно, ей нужно внимание. И он находит, как ему кажется, блестящее решение: передать её «на попечение» другу. Пусть Данил занимается ею и придумывает развлечения. Николай готов за это расплачиваться — моими деньгами, но в его представлении это будто бы общий ресурс дружбы, — лишь бы самому возвращаться вечером в тишину.
Во‑вторых, у него странное представление о дружбе. Если ты друг, значит обязан выручить: сделать скидку, дать работу, закрыть глаза на долг. Любой отказ воспринимается как измена. Для Николая мой бизнес — это просто кошелёк, из которого я могу по желанию вынимать купюры, и если я этого не делаю, значит проявляю жадность.
И, в‑третьих, Юлии на самом деле не нужна была работа.
Ей требовалось место, куда она могла бы красиво приходить, чувствовать себя значимой и демонстрировать своё присутствие.