Среди этих припасов нашлись семена каких-то редких перечных сортов такой силы, что от одного только аромата в горле начинало першить, а дыхание будто сбивалось. Лаборант, прекрасно зная, что Оксана умеет обращаться с продуктами не хуже профессионального повара, попросил ее приготовить для него особую «мужскую» заправку-настойку к охотничьему мясу. Заодно он хотел получить ядреный соус на основе тертого хрена, чеснока, свекольного сока и того самого огненного перца.
Возиться с этой смесью Оксане пришлось почти как в процедурном кабинете: на руках — резиновые перчатки, на лице — медицинская маска. Иначе было невозможно. Даже при распахнутом настежь окне острый перечный сок щипал глаза так, что слезы выступали сами собой. Зато результат получился на удивление красивым: густая масса глубокого рубиново-красного оттенка, гладкая, мелкая, почти бархатистая. Со стороны ее легко можно было принять за протертую клубнику, малину или дорогой ягодный джем.
Готовую жгучую заправку Оксана осторожно разложила по маленьким полулитровым банкам и закрутила их нарядными золотистыми крышками. Оставшуюся часть перца она отправила в крепкий маринад с утроенной порцией концентрированной уксусной эссенции, чесноком и зелеными дикими сливами. Эти плоды в прозрачной жидкости выглядели так невинно и привлекательно, что напоминали то ли маленькие маринованные яблочки, то ли сладкий крыжовниковый компот.
Все свои экспериментальные заготовки Оксана убрала в кладовку, на самую верхнюю полку. Чтобы самой потом случайно не перепутать банки, она на донышко каждой приклеила кусочек малярного скотча и крупно, простым карандашом, вывела предупреждение: «Техническая заправка. Яд. В чистом виде не есть». Но если смотреть сверху или из полутемного коридора, никаких надписей видно не было. Баночки выглядели до неприличия аппетитно — словно изысканные десерты, заботливо спрятанные до особого случая.
Этот особый случай наступил уже через неделю, в субботу. У Дарьи был запланирован большой семейный обед: в гости приезжали родители ее мужа. Сваты считались людьми обеспеченными, владели небольшой сетью автозаправок в области и относились к семье Дарьи с плохо скрываемым превосходством. Невестку они, похоже, давно записали в ленивые неумехи, которые только и умеют, что красиво улыбаться за чужой счет.
Дарья, желая произвести впечатление на богатую родню, задумала устроить чаепитие с домашними блинами, необычными закусками и красивыми сладкими добавками. При этом она заранее громко сообщила свекрови мужа, что все соусы, варенье и угощения приготовит лично, собственными руками, по старым семейным рецептам, будто доставшимся ей от бабушки.
Тамара, конечно же, тут же вызвалась помочь дочери с этими «авторскими» домашними деликатесами. Она прекрасно знала, что Оксана в субботу с самого утра уходит на суточное дежурство, а Андрей уехал проходить техосмотр. Поэтому свекровь без малейших угрызений совести пробралась в их квартиру. В кладовку она зашла второпях, свет в коридоре включать не стала, чтобы лишний раз не привлекать внимание соседей по площадке, и сразу принялась жадно осматривать полки.
На верхнем ярусе ее взгляд мгновенно остановился на новых, еще нетронутых банках с ярким рубиновым содержимым и прозрачных емкостях, где в рассоле плавали красивые зеленые плоды. Тамара тут же решила, что скрытная невестка припрятала от нее самый лучший ягодный конфитюр и какой-то нежный сладкий компот. Долго раздумывать она не стала: быстро сгребла все шесть банок в сумку, осторожно прикрыла за собой дверь и поспешила на остановку.
О том, чем закончился праздничный обед у Дарьи, Оксана узнала только следующим утром, когда вернулась домой после смены.
На кухне стояла такая мертвая тишина, что слышно было, как гудит холодильник. За столом сидел Андрей, сжав голову обеими руками. Вид у него был измученный, будто за ночь его переехал тяжелый грузовик. Посреди стола стояли две пустые банки без крышек, измазанные красными потеками. От них даже на расстоянии тянуло тяжелым, резким запахом уксуса, чеснока и свежего стручкового перца.
Оксана еще не успела переодеться, как входная дверь распахнулась от сильного удара, и в квартиру почти влетела Тамара. Лицо свекрови налилось багровой краской, руки мелко дрожали, а голос с первого же слова сорвался на визгливую, пронзительную ноту.
— Ты чудовище! Бессердечная дрянь! Ты специально все это устроила, чтобы отравить мою дочь и опозорить нашу семью перед приличными людьми! — закричала Тамара и с размаху бросила связку ключей на комод возле зеркала. — Мы скорую вызывали! У свата давление почти до двухсот подскочило, а сватья до сих пор молоком губы полощет и грозится написать на нас заявление в полицию за умышленный вред здоровью!
Оксана даже не вздрогнула. Она спокойно сняла медицинскую куртку, аккуратно повесила ее на плечики и только после этого прошла на кухню.
— Следите за словами, пока я сама не позвонила в полицию и не сообщила о незаконном проникновении в чужую квартиру и регулярной краже имущества, — холодно произнесла Оксана, не отводя взгляда от свекрови. — А теперь без крика объясните, что именно вы там успели натворить.
Тамара от возмущения словно подавилась воздухом, но под неподвижным, тяжелым взглядом невестки все же немного сбавила тон и тяжело опустилась на кухонный табурет.