Мой законный супруг сообщил о разводе в самый будничный момент — аккурат между тарелкой борща и котлетами. Вид у него был победоносный, будто это он лично совершил исторический прорыв.
— Оксана, я вырос из этого брака, — важно произнёс Тарас, с отвращением отодвигая тарелку.
— Мне нужен размах. Свобода. Муза, которая будет вдохновлять меня на свершения, а не пилить из‑за каких-то накладных.
Я спокойно положила ложку на стол. Наша компания по продаже стройматериалов существовала благодаря мне. Тарас эффектно восседал в кожаном кресле и изображал руководителя. А я разбиралась с бухгалтерией, контролировала склады, улаживала вопросы с таможней и пыталась привести в чувство грузчиков, которые чаще всего приходили навеселе.
— Квартиру, так и быть, оставляю тебе, — великодушно бросил он.
— А вот свою долю в бизнесе перепишешь на меня. Женщинам в серьёзных делах делать нечего.
— Конечно, — кивнула я. — Чемодан с антресоли сразу достать или ты свои грандиозные планы по пакетам рассуёшь?
В прихожей звякнул ключ. На сцене появилась свекровь — Галина Павловна. Чужие переживания она чувствовала безошибочно, как сторожевой пёс. В кухню она ворвалась уже с готовой речью.
— Тарасик, сынок! — разнеслось с порога. — Давно пора! Нечего губить лучшие годы!
Она упёрла руки в бока и смерила меня взглядом.
— И не строй из себя героиню, Оксанка! Кому ты нужна в тридцать восемь? Посидишь на одной зарплате — поймёшь, почём жизнь!
Я молча собирала грязные тарелки и даже позволила себе улыбнуться.
— Да ты всю жизнь на всём готовом сидела! — не унималась она. — Улыбается ещё! Рыдать должна! Ещё приползёшь к нему на коленях, умолять будешь, чтобы обратно взял!
— Галина Павловна, — спокойно ответила я, стряхивая крошки со стола, — у меня колени не запасные. Ползать по полу вредно для суставов.
Через час они ушли, оставив после себя тяжёлый дух дешёвого торжества. Тарас был убеждён, что максимум через неделю я примчусь к нему в офис просить подачки.
Он забыл одну мелочь: всё это «готовенькое» создавала я сама. С нуля.
Следующие недели прошли удивительно спокойно. Я не рыдала по ночам и не звонила подругам с жалобами. Вместо этого я устроила полный аудит, подняла все документы и оформила официальное заказное письмо. В нём предложила Тарасу выкупить мою долю компании по рыночной цене.
Я отлично знала его привычки: корреспонденцию из налоговой или других официальных инстанций он обычно вскрывал без особого интереса и часто откладывал в сторону, не вникая в содержание.