Летняя веранда загородного ресторана была залита теплым мерцанием гирлянд. За огромными окнами внутри зала негромко звучал джаз, позвякивали бокалы, гости смеялись и поздравляли Артёма — двоюродного брата Ольгиного мужа, который с размахом праздновал свой юбилей. Ольга осторожно прикрыла за собой тяжелую стеклянную дверь и вышла наружу: ей хотелось спокойно выпить эспрессо, перевести дух и хотя бы ненадолго снять с лица обязательную праздничную улыбку.
Она направилась к декоративной арке, густо оплетенной диким виноградом и цветами, но почти сразу остановилась. За зеленой стеной, в уютном уголке с плетеными креслами, расположилась ее свекровь, Надежда Викторовна. Рядом с ней сидели две сестры — такие же ухоженные, уверенные в себе дамы солидного возраста. Невестку они не заметили, и потому Надежда Викторовна говорила совершенно свободно, наслаждаясь вниманием своей небольшой аудитории.
— Напрасно вы ругаете нынешнюю молодежь, — донесся до Ольги ее размеренный, чуть покровительственный голос. — Дело вовсе не в поколении. Просто многие не умеют правильно выстраивать порядок в семье. Вот моя невестка Ольга — образец послушания.
Одна из сестер негромко фыркнула и задела ложечкой край блюдца.
— Надежда, ну ты уж слишком. Твоя Ольга просто воспитанная, из приличной семьи, поэтому и не устраивает скандалов.
— Нет, причина совсем не в этом, — с мягким превосходством возразила свекровь. — Мы с моим сыном Дмитрием ее как следует направили, когда она появилась в нашей семье. Что бы я ни сказала, о чем бы ни попросила — выполняет без споров. С людьми нужно уметь обращаться: держать нужную дистанцию, вовремя обозначать границы и показывать верное направление. У меня она отлично понимает, где ее место.
Ольга застыла, держа чашку с кофе в руке. Она не вспыхнула от злости, не уронила блюдце и не выскочила из-за зелени с громкими обвинениями. Она просто стояла за спиной у свекрови и молча слушала, как та с довольным видом хвастается собственной «дрессировкой».
Через пару минут Ольга едва заметно, холодно усмехнулась своим мыслям и так же бесшумно отошла от арки, чтобы не выдать своего присутствия. Потом посмотрела в сторону мужа: Дмитрий оживленно беседовал с родственниками и явно ничего не замечал. В этот момент Ольга поняла одну простую вещь — прежние правила больше не подходят, и менять их придется резко.
С самого начала отношения между Ольгой и Надеждой Викторовной держались на подчеркнутой вежливости и осторожном нейтралитете. Ольга занимала должность старшего финансового аналитика в крупной IT-компании. Работала полностью удаленно, вела непростые зарубежные контракты, жила по плотному графику и зарабатывала больше мужа. Но дома эту тему старались не поднимать: Ольга не любила хвастаться и не хотела задевать самолюбие Дмитрия. Для свекрови же она оставалась всего лишь «девочкой, которая сидит дома за компьютером».
Именно это заблуждение о бесконечном свободном времени стало основой того, что Надежда Викторовна называла «воспитанием».
Первый тревожный сигнал прозвучал примерно полгода назад. У свекрови обострилась мигрень, и идти в обычную городскую поликлинику она категорически отказалась.
— Ольга, в государственных клиниках не лечат, а только доводят людей до еще худшего состояния, — без тени сомнений заявила Надежда Викторовна по телефону посреди рабочего вторника. — Мне нужен хороший невролог. И ехать на метро мне тяжело.
Ольга как раз сводила квартальный отчет. Тем не менее она отложила таблицы, за собственный счет записала свекровь к известному профессору в частном медицинском центре, перенесла важный рабочий созвон и подъехала на машине прямо к ее дому.
Надежда Викторовна устроилась на переднем сиденье, аккуратно расправила шелковый платок на шее и недовольно поморщилась.
— Олечка, сделай кондиционер потише, мне дует. И музыку, будь добра, выключи. В моем состоянии нужен полный покой, а не этот ваш современный шум.
— Конечно, Надежда Викторовна, — ровно ответила Ольга и отключила климат-контроль вместе с радио.
Возле кабинета врача свекровь остановилась и повернулась к невестке.
— Ты посиди в холле, выпей кофе. Со мной заходить не надо, я не люблю, когда посторонние присутствуют при моих беседах с врачами.