— Поставьте подпись вот тут, Анастасия Викторовна. И ещё на этой странице. Ключи можете получить прямо сейчас.
— Ключи? От чего именно? — Анастасия взглянула на нотариуса так, словно тот предложил ей забрать из кабинета письменный стол.
— От квартиры. Трёхкомнатной. Советская улица, дом семь. Ваша двоюродная тётя, Екатерина Андреевна, распорядилась передать её вам по завещанию.
— У меня вообще была двоюродная тётя?
— Была. И, если верить бумагам, женщина весьма дальновидная.
— Я видела её один-единственный раз. Мне тогда было лет семь. Она сказала, что подбородок у меня такой же, как у бабушки.
— Видимо, этот подбородок произвёл на неё сильное впечатление.
— Вы сейчас не шутите? Целая трёхкомнатная квартира?
— Восемьдесят два квадратных метра. Кирпичный дом. Самый центр. С документами полный порядок. Мои поздравления.
Анастасия взяла папку, связку ключей и какое-то время просто сидела, не находя слов. Поздравляют обычно с днём рождения, с новой должностью, с рождением ребёнка. А её сейчас поздравляли с тем, что умерла почти посторонняя женщина, которая по непонятной причине решила вытащить Анастасию из её тесной, привычной жизни.
Спустя час она уже стояла посреди пустой квартиры. Потолки уходили высоко вверх, под ногами скрипел старый паркет, в углу стоял шкаф с потемневшим зеркалом, а на кухне зеленела плитка и монотонно капал кран — так уверенно, будто это была его основная профессия.
Анастасия достала телефон и набрала мужа.
— Дмитрий, ты сейчас занят?
— Я занят всегда, когда начальник в общем чате пишет: «Коллеги, маленький вопрос». Что у тебя?
— Мне перешла квартира.
— Какая ещё квартира?
— Большая. Три комнаты. В центре.
— Подожди. Именно тебе? По наследству?
— Да.
— От кого?
— От тёти, о существовании которой я почти ничего не знала.
— Ничего себе… Настя, это прям настоящая квартира? Не какая-нибудь доля в покосившемся сарае?
— Настоящая. С окнами, потолками и даже ковром с оленями.
— Ковёр не трогай. Олени — стратегический актив.
— Дмитрий, я серьёзно.
— Я тоже. Вечером приеду. Только щиток сфотографируй. Проводке я доверяю больше, чем внезапным подаркам судьбы.
До этого они с Дмитрием жили в однокомнатной квартире на окраине. Квартира была Анастасии — добрачная, маленькая, тридцать четыре квадрата, ипотека выплачена ещё до свадьбы. Кухня там была такой, что двум взрослым людям становилось тесно, если один резал лук, а второй просто стоял рядом и дышал. Дмитрий называл её «нашим штабом». Анастасия иногда говорила «коробка с батареями», хотя по-своему любила это место. Там у них было всё нажитое: чайник, ссоры, тёплые носки и ужины после тяжёлых рабочих дней.
Вечером Дмитрий уже ходил по новой квартире с рулеткой в руках.
— Вот здесь будет спальня.
— А здесь гостиная.
— А там — кабинет. Мне необходим кабинет.
— Потому что ты работаешь из дома?
— Нет. Потому что я мужчина и мечтаю о двери, которую можно эффектно захлопнуть.
— Тогда ещё табличку повесь: «Не входить, гений компилирует».
— Повешу. Ты смеёшься, а между прочим, это совсем другой уровень жизни.
— Я пока даже радоваться боюсь.
— Не бойся. Иногда хорошее случается просто так, без ловушки.
Анастасия ничего не ответила. Не хотелось портить этот момент осторожными сомнениями. Но жизнь, как потом выяснилось, ловушки не отменяла. Она лишь давала им время прилично одеться и появиться в дверях.
Через два дня позвонила свекровь.
— Настенька, Дмитрий мне всё рассказал. Вот это новость! Я чай остудила, пока слушала.
— Спасибо, Татьяна Ивановна.
— Три комнаты, да? Восемьдесят два метра?
— Да, всё верно.
— Да это не квартира, а почти санаторий. Можно я приеду посмотрю?
— Там ещё ремонт нужен. Обои старые, трубы гудят, мебель вся из прошлой эпохи.
— Деточка, я в девяностые курицу по талонам покупала. Старыми обоями меня не напугаешь.
Татьяна Ивановна приехала в субботу. И, разумеется, не одна. Вместе с ней появилась Юлия — младшая сестра Дмитрия. Юлия постоянно «искала себя», но по какой-то причине чаще всего находила чужие диваны, чужие деньги и убедительные объяснения, почему она не может работать там, где начальство требует приходить вовремя.
— Ой, мам, здесь же жить можно! — Юлия прошла в самую просторную комнату и остановилась у окна. — Центр, парк рядом, потолки какие высокие. Настя, ты хоть понимаешь, как тебе повезло?
— Кажется, начинаю.
— А эта комната кому достанется?
— Мы ещё не решали.
— Ну если сделать её рабочей, она ведь полдня будет пустая.
— Комнаты иногда имеют право просто оставаться комнатами.
Татьяна Ивановна сняла очки, тщательно протёрла их платочком и произнесла слишком мягким голосом:
— Анастасия, ты только не обижайся, но я скажу как старшая. Жильё — это ведь не просто стены. Это ещё и шанс помочь близким.
— Помочь близким чем именно?
— Юлии сейчас очень непросто. Комната, которую она снимает, ужасная. Хозяйка странная, соседка по ночам гречку варит, кот орёт без остановки. Девочка совсем измучилась.
— Девочке тридцать лет.
— Возраст трудности не отменяет.
— Работу тоже.
Юлия недовольно фыркнула:
— Я не собираюсь вкалывать в какой-то шарашке за копейки. Мне нужна нормальная сфера.
— Похоже, нормальная сфера пока не спешит к тебе навстречу.
— Анастасия, ты всегда такая ядовитая?
— Нет. Только когда ко мне приходят заранее выбирать себе комнату.
Губы Татьяны Ивановны сжались в тонкую линию.
— Никто ничего не выбирает. Мы просто рассуждаем по-семейному.
— По-семейному обычно сначала спрашивают.
— А ты уже говоришь «моё». В браке это плохое слово.
— Зато вполне подходящее, когда речь идёт о наследстве.
— Дмитрий ведь твой муж.
— Да, он мой муж, — спокойно ответила Анастасия.