– Убери постельное в маленькой комнате и освободи в шкафу хотя бы две полки: завтра Кирилл переезжает к нам, – сказал Андрей так буднично, будто сообщал о погоде, и даже не оторвался от вечернего выпуска новостей.
Ирина остановилась посреди гостиной. В руках у нее лежала стопка только что выглаженных полотенец, но она на несколько секунд словно забыла, куда собиралась их нести. Слова мужа доходили медленно, и чем яснее становился смысл, тем сильнее внутри поднималось раздражение.
– Какой еще Кирилл, Андрей? Тот самый твой племянник из области, который в прошлом году бросил институт? Почему он вдруг должен жить у нас, да еще с завтрашнего дня? – спросила она резко. После длинной смены у нее ныла спина, ноги гудели, и меньше всего сейчас хотелось обсуждать чужие внезапные переезды.
Андрей наконец повернулся к ней. На лице у него появилось недовольное выражение, будто жена нарочно не желала понимать очевидного.
– Сестра звонила. Парню надо в городе работу найти, зацепиться, перспективы какие-то получить. Поживет у нас пару месяцев, пока устроится. Мы же родственники, своим помогать надо.
Ирина сразу поняла: спорить бесполезно. Квартира была куплена в браке, считалась общей, и формально Андрей мог привести туда родню. Только вот на бумагах не значилось главное: вся готовка, уборка, стирка и прочие домашние заботы годами держались исключительно на ней. Ирина заведовала крупной аптекой, с утра до вечера стояла на ногах, разбиралась с поставками, жалобами покупателей, недостачами и чужим раздражением. Домой она приходила поздно, мечтая лишь о тишине, горячем ужине и возможности хоть немного выдохнуть.
На следующий вечер в прихожей появился высокий широкоплечий парень с двумя набитыми спортивными сумками. Кириллу недавно исполнилось двадцать три, выглядел он уже вполне взрослым мужчиной, но по повадкам больше напоминал избалованного подростка.
– Здравствуйте, тетя Ирина. А пароль от вай-фая у вас на роутере написан или вы его поменяли? – спросил он прямо с порога и, не смущаясь, шагнул в коридор в грязной уличной обуви.
Ирина молча указала на домашние тапочки. Объяснять элементарные вещи у нее не было сил. Она развернулась и пошла на кухню разогревать ужин. Накануне она сварила большую кастрюлю густого борща на мясном бульоне и нажарила целую сковородку котлет. Расчет был простой: этой еды должно хватить хотя бы на три дня, чтобы после работы не стоять каждый вечер у раскаленной плиты.
Но ее расчеты рассыпались уже в первый вечер. Кирилл уселся за стол, положил рядом телефон и, почти не отрываясь от экрана, принялся уничтожать приготовленное. Сначала он съел три глубокие тарелки борща, к каждой отрезая по огромному куску свежего хлеба. Потом переключился на котлеты: сразу положил себе пять штук и добавил к ним внушительную гору макарон. Андрей сидел напротив, смотрел на племянника с умилением и только подливал ему сладкий чай.
Утром Ирина открыла холодильник и увидела сиротливую пустую сковородку, на дне которой застыл жир. В кастрюле оставалось немного борща — едва ли на маленькую порцию. Кирилл в соседней комнате спал за закрытой дверью, а из щели тянулся громкий, ровный храп.
– Андрей, ты вообще видел, что твой племянник за один вечер съел запас еды на три дня? – Ирина старалась говорить тихо, хотя голос уже дрожал от злости. Ей нужно было уходить на работу, и скандал перед сменой был последним, чего она хотела. – Я не собираюсь каждый день после работы торчать у плиты до полуночи, чтобы кормить взрослого мужика.
Андрей, стоя в прихожей, завязывал шнурки и даже не посмотрел на нее по-настоящему. По его виду было ясно: он считает, что жена раздувает пустяк до размеров катастрофы.
– Ирина, ну что ты сразу жадничаешь? Парень молодой, организм растущий, ему нормально питаться надо. Я сегодня скажу ему, чтобы он сам варил себе макароны, когда захочет поесть.