Однако уговоры так и остались пустым звуком. Кирилл вовсе не собирался вставать к плите ради каких-то дешевых макарон. Он поднимался ближе к полудню, неторопливо выползал на кухню и с завидной последовательностью вычищал холодильник. Один за другим пропадали дорогие сыры, которые Ирина брала именно для себя, стремительно уменьшалась палка сырокопченой колбасы, куда-то исчезали фруктовые йогурты, творожки и прочие вкусности. Простые сосиски, крупы или кастрюля гречки его почему-то не интересовали. Парень безошибочно находил самое свежее, самое дорогое и самое аппетитное — все то, что было куплено на Ирину зарплату.
Семейные расходы у них с Андреем были распределены своеобразно. Муж платил за коммуналку и вкладывался в содержание своей машины, а продукты, бытовая химия и всякая ежедневная мелочь полностью оставались на Ирине. Раньше она не возражала: вдвоем они ели умеренно, покупок требовалось немного, и ее денег хватало без особого напряжения. Но с появлением Кирилла походы в супермаркет стали обходиться почти втрое дороже. Ирина каждый день тащила домой тяжеленные пакеты, а мужчины даже не считали нужным выйти ей навстречу в коридор. Один сидел перед телевизором, другой зависал за компьютером или телефоном, будто продукты сами материализовывались в холодильнике.
Как-то вечером Ирина вошла на кухню и застала Кирилла за приготовлением бутерброда таких размеров, словно он собирался кормить не себя, а целую бригаду строителей. Половина батона была щедро покрыта сливочным маслом, сверху лежали толстые ломти слабосоленой форели — той самой, которую Ирина купила к выходным, рассчитывая хоть раз спокойно поужинать чем-то приятным.
— Кирилл, ты живешь у нас уже третью неделю, а работу до сих пор не нашел, — произнесла она жестко, сложив руки на груди. — Может, твоя мама будет присылать деньги хотя бы на твое питание? У меня кошелек не бездонный.
Племянник Андрея ничуть не смутился. Он откусил огромный кусок, обстоятельно прожевал, запил горячим чаем и только после этого поднял на Ирину ясный, почти невинный взгляд.
— Тетя Ирина, мама сказала, что дядя Андрей сам пообещал меня обеспечивать, пока я не устроюсь на нормальную должность, — спокойно объяснил он. — А приличная работа сейчас на дороге не валяется. Я резюме отправляю, жду ответов от серьезных компаний. За копейки я пахать не собираюсь.
В этот момент Ирине стало окончательно ясно: Андрей решил изображать великодушного покровителя, но расплачиваться за его щедрость почему-то должна была она. Терпение лопнуло в ближайшую пятницу. День выдался изматывающим: в аптеке шла большая ревизия, смена тянулась бесконечно, ноги к вечеру гудели так, будто она прошла пешком через весь город, а голова раскалывалась от усталости. Накануне Ирина специально запекла для себя хороший кусок говядины с черносливом в фольге. Она мечтала вернуться домой, быстро разогреть ужин и лечь спать, даже не приближаясь к ненавистной плите.
Она открыла дверь своим ключом, заранее представляя себе горячее мясо, тишину и пару часов покоя. Но вместо этого ее встретил неприятный кислый запах давно немытой посуды. На кухонном столе стояли тарелки с засохшими пятнами кетчупа, валялись пустые чашки с размокшими чайными пакетиками, а по линолеуму были рассыпаны крошки. Ирина резко дернула дверцу холодильника. Полка, где лежала ее говядина, оказалась пустой. Только смятая фольга сиротливо торчала в мусорном ведре, словно насмешка.
Из гостиной доносился громкий звук телевизора. Андрей развалился на диване, Кирилл устроился в кресле и сосредоточенно тыкал пальцами в экран телефона.
— Андрей, где мясо, которое я вчера запекала себе на сегодняшний ужин? — спросила Ирина. Голос у нее был ровный, но в нем уже звенело напряжение. Она стояла на пороге гостиной в расстегнутом наполовину пальто, с тяжелой сумкой на плече.
Муж даже не повернул головы. Он лениво почесал живот через натянутую футболку и продолжил смотреть на экран.
— Ой, Ирин, Кирилл после обеда проголодался, вот я и сказал ему доесть то мясо в фольге, — бросил Андрей так буднично, будто речь шла о куске вчерашнего хлеба. — Ты же себе еще приготовишь. У тебя руки золотые. Лучше сделай нам всем по-быстрому жареной картошечки, а то мы под фильм тоже не отказались бы перекусить.
Ирина не закричала.