Закончив, мастер собрал инструменты, протянул Алине новые ключи, оставил на тумбочке маленький пакет со снятыми деталями и ушёл.
Алина осталась в коридоре одна. Она смотрела на входную дверь так, будто видела её впервые.
В квартире стояла непривычная тишина. Не раздавалось чужих шагов за порогом, не скрежетал внезапно ключ в замочной скважине, не слышались голоса с кухни, появляющиеся без предупреждения.
Она медленно вдохнула и так же медленно выдохнула. Спокойно. Впервые за очень долгое время.
Вечером Дмитрий получил новый ключ.
Он покрутил его в пальцах и нахмурился.
— Это что такое?
— Ключ, — ровно ответила Алина.
— Почему другой?
— Потому что замок теперь другой.
Дмитрий поднял на неё глаза.
— Ты сменила замок?
— Сменила.
— И даже не решила обсудить это со мной?
— Я обсуждала почти год, — сказала она без раздражения. — Только толку от этих разговоров не было.
Он с силой бросил ключ на тумбочку.
— Дай второй комплект маме.
Алина посмотрела на него спокойно, почти без выражения.
— Нет.
— Алина.
— Я сказала: нет.
— Ты не можешь так поступать.
— Могу. Это моя квартира.
Дмитрий резко ударил ладонью по стене рядом с дверью. Удар был не сильный, но хлопок вышел сухим и неприятным. Алина даже не дёрнулась. Только перевела взгляд на его руку.
Он сам, кажется, испугался того, что сделал. Опустил ладонь, провёл пальцами по волосам и выдохнул.
— Прости. Я не хотел.
— Я прекрасно вижу, чего ты хотел.
— Я просто не понимаю, зачем ты превращаешь наш дом в линию фронта.
— Потому что вы с твоей мамой уже давно ведёте себя здесь так, будто это ваша территория. А когда я сказала, что больше так не будет, ты встал не рядом со мной, а рядом с ней.
Он резко вскинул взгляд.
— Я вообще-то между вами!
— Нет, Дмитрий. Между нами ты был бы тогда, когда слышал бы обе стороны. А ты всё время стоишь у неё за спиной и повторяешь то, что говорит она.
На это ему ответить было нечего.
Минут через десять зазвонил телефон.
На экране высветилось: «Мама».
Дмитрий взял трубку и ушёл на кухню, но голос Ольги Викторовны был настолько громким, что Алина слышала каждую фразу.
— Что значит она замок поменяла? Ты ей это позволил? Дмитрий, ты мужчина в этом доме или кто? Завтра привезёшь мне ключ, и точка. Я не собираюсь стоять под дверью, как какая-то чужая женщина!
Алина стояла в прихожей и смотрела на свою сумку, где лежали документы. Она не собиралась доставать их именно сегодня. Хотела дать Дмитрию время. Хотела, чтобы он сам понял, где проходит граница.
Но уверенный, хозяйский тон свекрови всё решил за неё.
Через несколько минут Дмитрий вернулся.
— Мама завтра приедет, — сказал он. — Надо спокойно всё обсудить.
— Нет.
— Она приедет.
— Тогда постоит на площадке.
— Алина, не начинай.
— Я уже закончила.
Он не сразу понял.
— Что закончила?
Алина молча прошла в спальню, открыла шкаф и достала его дорожную сумку. Потом стала складывать вещи. Без суеты, без резких движений, почти аккуратно: свитер, джинсы, бельё, зарядку, папку с бумагами, бритву из ванной.
Дмитрий пошёл следом.
— Ты что творишь?
— Собираю тебе вещи.
— Ты с ума сошла?
— Нет. Я просто наконец перестала ждать, что ты станешь моим мужем, а не посыльным между мной и своей матерью.
Он попытался вырвать у неё из рук рубашку.
— Хватит!
Алина крепко удержала ткань и посмотрела ему прямо в глаза.
— Не трогай.
Дмитрий отступил.
На лице у него появилось растерянное, почти детское выражение. Ещё час назад он был уверен, что всё закончится привычно: Алина вспыхнет, он обидится, потом они оба будут молчать, а через пару дней всё снова утонет в том же мутном болоте.
Но сумка у двери была настоящей.
Новые ключи были настоящими.
И голос Алины звучал совсем иначе — твёрдо, спокойно, без привычного надлома.
— Ты меня выгоняешь? — спросил он глухо.
— Да.
— Из-за мамы?
— Из-за тебя.
Она застегнула сумку и вынесла её в прихожую.
— Уходи. И своей матери передай: ключей у неё больше не будет.
Дмитрий долго стоял на месте, будто ждал, что она сейчас передумает.
Потом тихо произнёс:
— Я никуда не пойду.
Алина достала телефон.
— Тогда я вызову полицию и объясню, что человек, который не является владельцем квартиры, отказывается покинуть жильё по требованию хозяйки.
Он резко поднял голову.
— Ты собственного мужа полицией пугаешь?
— Я предупреждаю взрослого мужчину. У тебя ещё есть возможность уйти спокойно.
Он смотрел на неё почти минуту. Потом резко схватил сумку.
— Ты об этом пожалеешь.
— Возможно, — ответила Алина. — Но точно не сегодня.
Он вышел и хлопнул дверью так, что в коридоре дрогнул воздух.
Алина повернула ключ в новом замке. Только после щелчка заметила, что у неё дрожат руки.
Не от страха.
От того, что решение наконец перестало быть мыслью и стало поступком.
Телефон Дмитрия зазвонил уже через пять минут. Алина не ответила. Потом позвонила Ольга Викторовна. Этот вызов она сбросила. Следом пришло сообщение: «Ты ещё будешь просить прощения».
Алина прочитала его и сразу удалила.
Ночь тянулась странно. Квартира казалась слишком просторной, будто стены отодвинулись дальше обычного. Алина ходила из комнаты в комнату и собирала всё, что Дмитрий оставил впопыхах: кружку с трещиной у края, старый ремень, папку с документами на его имя, спортивную кофту, повисшую на спинке стула.
Она сложила эти вещи в отдельный пакет и поставила у входной двери.
Утром прозвенел звонок.
Алина подошла к двери и посмотрела в глазок.
На лестничной площадке стояли Дмитрий и Ольга Викторовна.
Свекровь пришла в своём лучшем пальто, с безупречно уложенными волосами и лицом человека, который явился не просить, а забирать принадлежащее ему по праву.
— Открывай, — громко сказала она через дверь. — Нам надо поговорить.
Алина открыла, но цепочку не сняла.
— Говорите.
Ольга Викторовна на секунду растерялась.
— Ты ещё и на цепочку нас?
— Всех, кого я не приглашала.
Дмитрий стоял позади матери. Мрачный, небритый, с помятым воротником.
— Алин, давай без этого спектакля.
— Я слушаю.
Ольга Викторовна шагнула ближе к двери.
— Значит, так. Сейчас ты впускаешь мужа домой, отдаёшь мне ключ, и мы забываем этот позор.
Алина слегка наклонила голову, внимательно разглядывая свекровь.
— Нет.
— Что значит «нет»?
— Значит, нет. По всем пунктам.
Ольга Викторовна коротко усмехнулась.
— Девочка, ты, по-моему, плохо понимаешь, с кем разговариваешь.
— С женщиной, которая почти год входила в мою квартиру без разрешения.
— Я к сыну приходила!
— Ваш сын вчера отсюда ушёл.
— Ты его выгнала!
— Да.
Ольга Викторовна хлопнула ладонью по двери.
— Дмитрий здесь зарегистрирован?
— Нет.
— Но он твой муж!
— Пока да. Но собственником квартиры это его не делает.
Дмитрий болезненно поморщился.
— Алин, хватит уже размахивать документами.
— Я ещё даже не начинала.
Она взяла с тумбы папку и через приоткрытую дверь показала выписку.
— Квартира принадлежит мне. Куплена до брака. Оформлена на меня. Ни у вас, ни у Дмитрия прав на неё нет.
Свекровь прищурилась.
— А ремонт кто делал? Дмитрий полку в ванной прикрутил!
Алина не выдержала и коротко рассмеялась.
— Полку заберёте?
Ольга Викторовна покраснела.
— Хамка.
— Зато с новым замком.
Дмитрий резко шагнул вперёд.
— Мама, хватит. Алин, я зайду и заберу остальные вещи.
— Я собрала пакет. Сейчас вынесу.
— Я сам войду.
— Нет.
— Это, между прочим, и мои вещи!
— Поэтому я их и отдаю.
Алина закрыла дверь, сняла цепочку, взяла пакет и снова приоткрыла дверь — ровно настолько, насколько было нужно. Дмитрий выхватил пакет так, будто она унизила его перед всем подъездом.
И именно в этот момент из соседней квартиры выглянула пожилая соседка Наталья Игоревна.
Алина знала её много лет. Спокойная, наблюдательная, без лишнего любопытства. Она никогда первой не вмешивалась, но слышала, казалось, всё.
Ольга Викторовна тут же изменилась в лице и повернулась к соседке.
— Вот, Наталья Игоревна, полюбуйтесь! Жена родного мужа на лестницу выставила. Мать к сыну не пускает.
Соседка поправила очки и внимательно посмотрела на неё.
— А вы опять без звонка пришли?
Ольга Викторовна открыла рот.
— Что значит «опять»?
Наталья Игоревна перевела взгляд на Алину.
— Алиночка, я тебе давно хотела сказать. Эта женщина как-то приводила сюда мужчину. Не твоего мужа. Представила его сантехником, только он почему-то всё вокруг измерял.