За ужин заплатила я. Андрей даже не сделал движения в сторону кармана — сидел напротив, медленно размешивал чай маленькой ложкой и спокойно наблюдал, как я вынимаю из кошелька банковскую карточку. Официант поднёс терминал, я приложила карту, дождалась сигнала оплаты, и именно в этот момент Андрей произнёс:
— Значит, с деньгами ты справляешься сама. Уже хороший признак.
Я убрала карту обратно, аккуратно застегнула кошелёк и только после этого посмотрела на него. Улыбался он, надо признать, вполне приятно: без насмешки, без давления, будто действительно сказал что-то вроде комплимента.
Мы сидели в уютном ресторанчике: высокие окна, деревянные столы, на нашем — маленькая свеча в прозрачном стакане. Ещё пару минут назад мне казалось, что вечер идёт вполне нормально. Всё-таки Андрей оказался первым мужчиной за полтора года после моего развода, которому я согласилась оставить номер телефона.
Познакомились мы на дне рождения общего приятеля. Он подошёл сам, разговор тоже начал первым и встречу предложил без долгих намёков. Высокий, крепкий, широкоплечий, говорит ровно, без суеты. Работает начальником участка в строительной компании. Не женат, детей нет — по крайней мере, именно так он представился тогда, на празднике.
— Что значит «хороший признак»? — уточнила я, положив руки на стол.
— Смотри, — Андрей откинулся на спинку стула, словно собирался перейти к серьёзной части собеседования. — Мне тридцать девять. Тебе тридцать шесть. Мы уже не подростки, хочется понимать, с кем имеешь дело.
Я кивнула. В целом мысль про ясность звучала разумно. Только меня смутило, что к этой самой ясности он перешёл сразу после того, как я закрыла счёт.
Официант забрал папку с чеком и отошёл. Андрей проводил его взглядом, выждал, пока тот окажется подальше, и спросил:
— Ты сейчас живёшь в той же квартире, где и раньше? Ну, когда ещё была замужем?
Я ответила, что да. Квартира моя: покупала её ещё до брака, брала в ипотеку, а три года назад полностью закрыла долг. Обычная двухкомнатная в старом доме, без роскоши, зато рядом с метро.
— Прекрасно, — произнёс Андрей, и в его голосе мелькнуло такое довольство, что мне сразу стало не по себе. — Просто я после развода остался без жилья. Квартира досталась бывшей жене, сейчас снимаю. Своей жилплощади, получается, нет. Понимаешь, о чём я?
Понимала. Очень хорошо понимала. Но решила пока сделать вид, что смысл до меня не дошёл.
— Лучше расскажи, как день прошёл, — предложила я, надеясь свернуть разговор в сторону.
Но мой манёвр он будто не заметил. Андрей наклонился ближе, поставил локти на стол, и пламя свечи от этого чуть дрогнуло.
— Где ты работаешь?
— В диспетчерской такси, — напомнила я. — Оператором. Смены сутки через трое.
— И сколько в месяц получается?
Я назвала сумму. Соврать почему-то очень захотелось, но я всё-таки сказала правду. До огромных денег там было далеко, однако для нашего города заработок вполне нормальный. Андрей внимательно выслушал, потом одобрительно качнул головой:
— Для женщины неплохо. А бывший муж алименты платит?
Я едва не подавилась воздухом.
— У нас не было общих детей.
— Совсем? — искренне удивился он. — А почему так?
И вот тут я впервые за весь вечер по-настоящему разозлилась. Не обиделась, не расстроилась, а именно рассердилась. Потому что спрашивал он с таким видом, будто заполнял анкету или сверял пункты в гарантийном талоне. Я внимательно посмотрела на него, ещё надеясь уловить хотя бы намёк на шутку. Но Андрей не шутил. Лицо у него оставалось спокойным и сосредоточенным — как у покупателя, который осматривает подержанную машину и проверяет комплектацию.
— Андрей, — сказала я, стараясь не повышать голос. — Мы знакомы всего неделю. Сегодня первый раз сидим вдвоём. Может, не будем начинать вечер с алиментов?
— Я ведь серьёзно, — ответил он и даже слегка нахмурился, будто это я повела себя странно. — Ты пойми правильно. Мне надоело встречаться просто ради встреч. Я ищу женщину для семьи, а когда речь идёт о семье, важно заранее обсудить самые главные вещи.