Но сказала только, что ей тоже приятно. Максим кивнул, будто на этом всё и должно было закончиться, и ушёл. Номер телефона у него, как выяснилось, давно сменился; оставлять новый он не стал, а Полина не нашла нужным спрашивать.
Когда Максим перед уходом всматривался в кофейный осадок на дне её чашки, ему почудилась там грузная, понурая фигура. «Тоска, провалы, сплошные неудачи», — почему-то мелькнуло у него в голове. Зато в собственной чашке, допив кофе, он различил два круглых пятна. Колёса. «Велосипед? Значит, легко кручу педали и лечу по жизни», — самодовольно решил он.
За несколько минут до того, как Максим появился у двери.
Утро у Полины начиналось совершенно обычно. Она проснулась, сходила в душ, немного размялась на лоджии. Потом, как любила, устроилась у окна с чашкой кофе и стала смотреть во двор.
Именно так, опершись плечом о подоконник, она и заметила машину бывшего. Сначала в глаза бросился знакомый рисунок с волком на капоте, а уже потом — силуэт водителя с тем самым хвостиком.
«Выходит, дела у него не блестящие, раз за пять лет даже машину не сменил. И хвост свой не отрезал. Всё тот же Максим», — быстро сообразила Полина.
Пока он крутился во дворе, выискивая свободное место и пристраивая свой универсал, она успела действовать почти молниеносно. Сняла лёгкий кремовый пеньюар из струящегося шёлка и натянула тёмное, почти траурное платье. Правда, в зеркале результат её не порадовал: даже это мрачное платье всё равно выгодно подчёркивало фигуру. Хорошо хоть накраситься она ещё не успела.
Недопитый кофе Полина плеснула прямо на скатерть. Аккуратно расправленное на кровати одеяло скомкала. Покрывало постелить не успела — и это тоже оказалось кстати.
В ванной она заметила жёлтый шампунь и капнула немного в раковину, будто там что-то подтекло. Но аромат оказался слишком приятным. Тогда Полина вскрыла упаковку дегтярного мыла, которое держала для кожи, и достала брусок из плотно закрытого контейнера.