Эта квартира досталась Марии не просто трудно — она вытащила её на себе почти на пределе сил. Банк согласился оформить ипотеку исключительно на неё одну. На первоначальный взнос она откладывала три года, вычёркивая из жизни всё лишнее: новые вещи, поездки, нормальный отдых, даже маленькие радости.
Алексей же четыре месяца назад спокойно остался без работы. С тех пор он с важным видом «разбирался в себе», лежал на диване с геймпадом и мог сутками пропадать в играх. Дом, кредитные платежи, коммуналка, еда — всё это незаметно, но окончательно оказалось на Марии.
— Ты снова принесла это дешёвое молоко? — Татьяна Ивановна заглянула в пакет, который Мария ещё не успела разобрать. — Я ведь Алексею объясняла: у меня от него потом изжога. Можно было купить фермерское, в стеклянной бутылке. Я у вас до вечера, мне к кофе нужен нормальный продукт.
— Фермерское стоит втрое дороже, — Мария с глухим стуком положила макароны на стол. — А я работаю на полторы ставки, чтобы нам было чем закрывать ипотеку.
— Ой, только не изображай из себя страдалицу, деточка! — свекровь оскорблённо всплеснула руками. — Алексей сейчас просто временно ищет своё место. У мальчика творческий спад, его начальство не сумело разглядеть. Он кормилец, только на паузе. Настоящая жена в такой момент поддерживает мужа, а не считает каждый кусок.
— Кормилец на паузе? — Мария перевела взгляд на мужа.
Алексей мгновенно уткнулся в телефон, будто там внезапно появилось дело государственной важности.
— Этот кормилец за четыре месяца ни разу даже на коммуналку не перевёл ни копейки, Татьяна Ивановна. Я беру ночные смены, чтобы ваш мальчик мог спокойно искать себя и при этом не сидеть голодным.
— Не надо сгущать краски! — свекровь высоко подняла подбородок. — Вы семья. Сегодня тянешь ты, завтра потянет он. К тому же Алексей вчера говорил, что у него намечается прекрасный проект.
Алексей виновато втянул шею в плечи. Мария прекрасно знала цену этому «проекту»: очередная затея открыть интернет-магазин кроссовок без вложений, которая, как и все прежние идеи, умрёт через неделю.
А накануне у Татьяны Ивановны был юбилей. Алексей несколько дней ныл, что матери обязательно нужен особенный подарок. Мария как раз получила квартальную премию и, стиснув зубы, отдала приличную сумму за путёвку в хороший санаторий. Сама съездила в агентство, подобрала даты, оформила все бумаги.
Плотный подарочный конверт с эмблемой санатория лежал сейчас на обеденном столе, прислонённый к сахарнице. Татьяна Ивановна всё утро любовалась им с видом заслуженной королевы.
— Бабушкин сервиз был мне дорог, — тихо сказала Мария. — Это была память.
— Тем более, — свекровь коротко усмехнулась. — Хлам есть хлам. Старьё нужно выбрасывать без жалости, иначе в доме никогда не появится место для чего-то нового.