Компания, в которой Наталья числилась уборщицей, занималась разработкой программного обеспечения для городских учреждений и небольших коммерческих организаций. Если новые партнёры получали юридически оформленный доступ к этому модулю, дальше всё становилось делом техники: сначала можно было перетянуть на себя заказчиков, а потом выставить претензии самой фирме — будто та нарушила условия передачи.
— А подрядчик? — уточнил парень с планшетом, сидевший ближе к окну. — Он точно согласится поставить подпись на акте задним числом?
— Согласится, — без колебаний произнёс Виктор Сергеевич. — Ему сейчас очень нужны деньги. И подобные схемы для него не в новинку. Фамилия простая, запомните: Кленов.
Пакет едва не выскользнул у Натальи из рук. Игорь Кленов. Бывший муж снова возник рядом с её жизнью — только теперь не в её квартире, не возле её ноутбука, а в чужой комбинации, где ему отвели роль послушного подрядчика. Она аккуратно завязала мешок, вывезла его из кабинета и остановилась уже в коридоре. Под подошвами упруго проседал ковролин, за прозрачной перегородкой секретарь раскладывала гостевые бейджи, а в переговорной состоятельные люди спокойно собирали капкан для человека, который всегда называл её по имени, хотя вполне мог бы относиться к ней как к пустому месту.
Дмитрий Андреевич, руководитель компании, появился спустя несколько минут. На своих посетителей он совсем не походил: не повышал голос, не разваливался в кресле с ленивой уверенностью хозяина положения, не швырял пальто кому-то в руки. Наталья помнила, как однажды он придержал лифт для курьера, тащившего тяжёлую коробку, а в другой раз сам нагнулся и помог стажёрке собрать рассыпавшиеся папки. Такие детали не превращают человека в святого, но хорошо показывают, каким он бывает, когда ему не нужно производить впечатление.
Совещание тянулось почти два часа. За это время Наталья успела привести в порядок санузлы на этаже, поменять пакеты в корзинах возле бухгалтерии и несколько раз пройти мимо закрытой переговорной с пустой тележкой. Из-за двери то доносились оживлённые голоса, то наступала приглушённая тишина. Когда гости наконец вышли, Виктор Сергеевич выглядел вполне довольным. Он сжал руку Дмитрия Андреевича сразу обеими ладонями, заговорил о «перспективном партнёрстве», а потом задержался у стойки администратора и бросил женщине в светлом костюме:
— Завтра приносите финальный комплект. После этого он наш.
К вечеру Наталья дождалась Дмитрия Андреевича у служебного выхода. Она трезво понимала, как выглядит со стороны: уставшая уборщица с сумкой на плече, волосы перехвачены резинкой, кожа на пальцах пересохла от резиновых перчаток. Но если она сейчас промолчит, завтра этот спокойный человек поставит подпись под документами, а уже через месяц будет объяснять сотрудникам, почему задерживаются зарплаты и почему продукт, над которым они работали годами, внезапно перестал принадлежать только им.
— Дмитрий Андреевич, можно вас задержать на две минуты?
Он остановился сразу, без раздражения.
— Конечно. Что-то произошло?
— Да. Только дело не в уборке. Завтра у вас подписание с инвесторами. Не ставьте подпись под приложением, которое принесут отдельно. Особенно если там будут формулировки про расчётный модуль и сопровождение.
Он посмотрел на неё пристально, уже без обычной мягкой улыбки.
— Откуда вам это известно?
— Они обсуждали всё при мне. Решили, что я ничего не понимаю.
— А вы понимаете?
Наталья вынула из сумки сложенный лист. После ухода гостей она нашла в мусорной корзине не сам документ, а обрывок чернового титульного листа с названием файла: «Приложение_4_права_модуль». Для прямого обвинения этого было недостаточно. Но для того, чтобы срочно начать проверку, хватало с избытком.
— Раньше я работала в финансовом контроле, — сказала она. — Если объяснить коротко: вам предлагают не инвестиции, а механизм, с помощью которого можно забрать ключевой продукт. И там ещё фигурирует Игорь Кленов. Я знаю его методы.
Дмитрий Андреевич не стал устраивать допрос прямо на улице. Он провёл её в пустую переговорную на другом этаже, налил чай из кулера и попросил спокойно рассказать всё с самого начала. Наталья говорила без лишних украшений и драматических пауз. На листе она набросала цепочку: инвестор, подрядчик, отдельное приложение с передачей прав, акт задним числом, последующая претензия, давление на компанию через нехватку оборотных средств. Дмитрий Андреевич слушал молча, делал короткие заметки, и с каждой минутой его лицо становилось всё тяжелее.
— Я могу уже завтра предложить вам должность в отделе контроля, — произнёс он, когда она закончила.
— Сейчас нельзя, — сразу ответила Наталья. — Если они увидят, что я выхожу из вашего кабинета как сотрудник, они поймут, где прокололись. До подписания пусть я остаюсь уборщицей. А вы подключите своего специалиста по безопасности и айтишника. Проверьте метаданные файлов, журналы печати, переписку с подрядчиком. И обязательно попросите завтра принести бумажные оригиналы всех приложений. Кто-нибудь из них наверняка начнёт спешить.
Он не стал спорить. И это подействовало на Наталью сильнее любой благодарности. Многие любят спасать других так, чтобы самим оказаться в центре сцены. Дмитрий Андреевич, похоже, умел уступать место фактам.
На следующий день она пришла раньше обычного. В детском центре Полина прижалась к ней в коридоре и еле слышно спросила, правда ли, что её могут перевести в другое место. Наталья присела перед девочкой, осторожно убрала с её лица выбившуюся прядь и пообещала, что будет бороться. Сказанное прозвучало слишком по-взрослому для Полины.