— Заполняйте европротокол, у меня уже смена на исходе. Кто указан владельцем автомобиля? Давайте документы, не задерживаем оформление.
Инспектор патрульной полиции говорил без раздражения, но в голосе слышалась усталость. Морозное утро неприятно щипало лицо. Во дворе обычной панельной многоэтажки виновато топтался сосед Игорь. Примерно полчаса назад он сдавал назад на своей старенькой машине, не рассчитал расстояние и длинной царапиной прошелся по бамперу белого кроссовера, стоявшего у крайнего подъезда.
Ольга сильнее запахнула воротник шерстяного пальто и молча смотрела на всю эту картину. Она выбежала почти сразу, как только в прихожей на тумбочке завизжал брелок сигнализации. Рядом с ней мялся её муж Артём. Вел он себя странно: то прятал ладони в карманы куртки, то снова доставал, переминался, нервно оглядывался и почему-то не спешил протянуть инспектору пластиковое свидетельство о регистрации.
— Артём, отдай уже документы, чего мы тут мерзнем, — сказала Ольга, притопывая озябшими ногами в сапогах. — Мне на работу надо, через час планерка. Игорь же не спорит, что виноват. Сейчас быстро оформим всё по страховке и разъедемся.
Муж метнул на неё такой взгляд, будто его загнали в угол, провел языком по пересохшим губам и негромко произнес, обращаясь уже к полицейскому:
— Владелец сейчас подойдет. Я уже позвонил. Минут пять, не больше.
Ольга нахмурилась. Слова мужа совершенно не укладывались у неё в голове. Какой ещё владелец? Машину они купили восемь месяцев назад. Вместе выбирали, вместе ездили по салонам, спорили о комплектации, цвете, размере багажника. В конце концов остановились на просторном белом кроссовере. Чтобы автомобиль не был в залоге у банка и не пришлось переплачивать за навязанные страховки, оформили обычный потребительский кредит деньгами. Заём взял Артём: ему как зарплатному клиенту быстро одобрили приличную сумму под невысокий процент. Но ежемесячные платежи вносила Ольга. Её доход главного бухгалтера в строительной компании был почти втрое выше зарплаты мужа, работавшего обычным инженером.
Пока она пыталась понять, что скрывается за этой нелепой фразой, во двор свернуло жёлтое такси. Дверца открылась, и на асфальт с видом хозяйки положения ступила Тамара Викторовна. Мать Артёма была женщиной крупной, властной, с неизменной яркой помадой на губах. Она искренне считала, что имеет полное право вмешиваться в каждый шаг своего единственного сына.
Не поздоровавшись с невесткой, Тамара Викторовна уверенно подошла к инспектору, раскрыла свою большую кожаную сумку и достала оттуда розоватое свидетельство о регистрации.
— Доброе утро, господин инспектор. Вот документы. Автомобиль оформлен на меня. Что у нас тут случилось? Ох, боже мой, бампер-то как изуродовали!
Ольга будто приросла к месту. Холод уже пробирался под пальто, но куда сильнее сдавило грудь от другого ощущения — от внезапного, ледяного понимания. Она посмотрела на свекровь, потом медленно перевела взгляд на мужа. Артём уставился куда-то в сторону мусорных контейнеров и явно не собирался встречаться с ней глазами.
Инспектор без лишних вопросов переписал данные, заполнил нужные бумаги, выдал участникам аварии копии документов и уехал. Игорь, несколько раз повторив извинения и пообещав быть на связи со страховой, тоже поспешил скрыться в своем подъезде. На парковке остались только трое родственников, а вокруг повисла звонкая, неприятная тишина морозного утра.
— Артём, — голос Ольги прозвучал так спокойно, что даже ей самой стало не по себе. — Объясни мне, что значит: «автомобиль оформлен на меня»?
Тамара Викторовна аккуратно спрятала документы обратно в сумку, поправила меховой воротник и с откровенным вызовом посмотрела на невестку.
— А то и значит, Олечка. Машина зарегистрирована на моё имя. Сын решил позаботиться о матери. И, между прочим, имел на это полное право.
— Пойдем домой, — сквозь зубы бросил Артём и схватил жену за локоть. — На нас уже из окон глазеют. Я всё объясню в квартире. Мам, ты езжай, мы сами разберемся.
Дальше утро для Ольги превратилось в вязкую серую пелену. Она позвонила на работу и сухо предупредила, что задержится по семейным причинам. Потом молча поднялась домой, сняла пальто и сапоги, прошла на кухню и села за стол. Артём ещё долго шуршал в прихожей, зачем-то несколько раз открывал шкаф, затем ушел в ванную мыть руки, явно оттягивая неизбежный разговор. Наконец он появился на кухне, опустился напротив и сцепил пальцы так крепко, что побелели костяшки.
— Говори, — коротко приказала Ольга.
Артём тяжело выдохнул и тут же принял вид человека, которого несправедливо загнали на скамью подсудимых.
— Оля, только давай без крика и сцен. Ты ведь знаешь мою маму. Она в последнее время совсем раскисла. Всё жаловалась, что годы идут, а у неё за душой ничего нет, кроме старой дачи.