— Ты глаза-то открой наконец! — Дмитрий с раздражением ткнул мне почти в лицо телефоном и едва не задел чашку с утренним кофе. — Комплектовщик заказов. Склад теплый, график три через один, по четырнадцать часов смена, и всё это на ногах. Представляешь, сколько эти эксплуататоры готовы платить? Восемнадцать тысяч гривен. Восемнадцать! Чтобы я там спину угробил.
Валерия бросила короткий взгляд на экран, весь в мутных следах от пальцев, и снова занялась курткой дочери. Молния никак не хотела поддаваться. Накануне София умудрилась залепить замок сладкой ватой, и теперь бегунок застревал именно там, где его было видно лучше всего. В узкой прихожей стоял отчетливый запах пригоревшей яичницы: Дмитрий опять выкрутил конфорку на максимум и благополучно забыл о сковородке, потому что увлекся просмотром вакансий, которые, по его словам, «унижали его как личность».
— Восемнадцать тысяч гривен — это на восемнадцать тысяч гривен больше, чем ноль, — спокойно заметила Валерия и с усилием дернула упрямую молнию вверх.
— Спасибо, дорогая, за поддержку. Ты, как всегда, умеешь вдохновить мужа.
— Это не вопрос поддержки, Дмитрий. Это арифметика первого класса. На следующей неделе за Софию нужно внести деньги за продленку и танцы. Еще нужны осенние ботинки, потому что старые ей уже малы и давят. За последние два месяца ты не принес домой ни копейки. Мы держимся только на моей зарплате кассира и на тех мелочах, что я получаю за ночные инвентаризации.
— Снова начались твои бесконечные перечни! — Дмитрий с досадой кинул телефон на пуфик. Лицо у него перекосилось так, будто он откусил зеленую хурму. Это высокомерно-обиженное выражение Валерия знала до мельчайших подробностей. — Я хотя бы думаю о будущем, пытаюсь смотреть шире. А ты со своими чеками готова до самой пенсии торчать в строительном гипермаркете и пробивать рулоны обоев.
Валерия устало выдохнула и заглянула в ванную.
— София, зубы почистила?
— Почистила! — шестилетняя девочка выскочила в коридор, на бегу натягивая вязаную шапку. — Мам, а папа сегодня заберет меня из садика?
— Заберет, — Валерия выразительно посмотрела на мужа, обматывая шею шарфом. — Папа ведь у нас никуда не спешит. У него целый день свободный.
Дмитрий громко фыркнул. Он подождал, пока София выбежит на лестничную площадку нажимать кнопку старого лифта, и шагнул ближе к жене.
— Я вообще-то серьезно хочу обсудить дело. Перестань меня пилить. Есть нормальный вариант. Игоря помнишь? Мы с ним три года назад запчасти возили. Так вот, он нашел отличный ангар в промзоне, за переездом. Рядом большой авторынок, гаражные кооперативы, удобный выезд на объездную. Он предлагает открыть детейлинг и шиномонтаж. Сейчас сезон пойдет: переобувка, химчистка после грязи и слякоти. Это же золотая жила! Клиенты потоком повалят, я тебе отвечаю.
Валерия присела, чтобы завязать шнурки на своих сапогах, потертых по бокам, потом медленно поднялась.
— Детейлинг и шиномонтаж, значит. Конечно. Ты ведь свою старенькую «Киа» во дворе раз в месяц из ведра ополаскиваешь. Сразу видно — специалист по теме.
— Моя машина тут при чем? — вспыхнул Дмитрий. — Место уже раскрученное! Игорь клянется, что через пару месяцев выйдем в стабильный плюс.
— Игорь клянется, — Валерия криво усмехнулась, глядя на него с неприкрытой усталостью. — А Игорь хотя бы примерно считал, сколько будет стоить аренда этого ангара? Коммуналка с промышленным электричеством? Балансировочный станок, гидравлика, мощный компрессор, нормальная автохимия? Зарплата мастеру, который действительно умеет работать? Или вы с Игорем вдвоем собираетесь круглые сутки в ледяной воде машины драить и гайки крутить?
— Ты всегда так! Всегда режешь любую идею на корню! — Дмитрий сорвался на крик и вскинул руки. — Тебе проще сидеть в своем болоте и ничего не менять!
— Я смотрю на реальные цифры, Дмитрий. Восемь часов в день, пять дней в неделю. У меня работа такая — знать, сколько стоят инструменты, материалы и оборудование. И готовый шиномонтаж требует больших вложений, а не красивых сказок твоего Игоря.
— Мам, мы уже идем? — София нетерпеливо заглянула в прихожую.
— Идем, мышонок, — Валерия взяла дочь за руку.
В лифте, под тоскливый скрип старых тросов, София тихо спросила:
— Мам, а папа теперь будет мыть грязные машинки?
— Нет, — вздохнула Валерия, разглядывая в зеркале свое бледное лицо. — Папа у нас просто любит фантазировать.
На работе Валерия пересказала утренний разговор своей напарнице Ирине, пока они вдвоем проверяли коробки с дверными петлями. В просторном торговом зале смешались запахи древесной пыли, картона и едкого силиконового герметика.
— И что, у них хотя бы бизнес-план какой-то есть? — усмехнулась Ирина, аккуратно снимая ленту с ценниками.
— Есть непоколебимая вера Игоря, — ответила Валерия. — Машин, мол, вокруг полно, деньги сами в руки посыплются, только карманы успевай подставлять.
— Ну да, конечно, — Ирина покачала головой. — Знаем мы таких диванных предпринимателей. Потом вдруг окажется, что люди ездят туда, где уже проверено, аренду надо платить каждый месяц, а вложенные деньги куда-то испарились. У этого Игоря, похоже, с настоящими активами всё совсем печально.