Сделку по участку она оформила еще за три года до свадьбы, сразу после того, как удачно завершила крупный проект в аудиторской компании. Все основные работы — возведение коробки, внутренняя отделка, монтаж автономной канализации, подключение магистрального газа — Наталья оплачивала из собственных средств. Ради этого она продала свою добрачную студию на окраине города и потом долго, почти упрямо, вкладывала в стройку каждую свободную гривну.
К тому моменту, когда они с Артёмом официально зарегистрировали брак, дом уже был внесен в кадастровые документы, а право собственности значилось только за Натальей. По украинскому семейному законодательству это имущество относилось к ее личной частной собственности, приобретенной до брака, и муж никаких прав на него не имел. Наталья никогда не тыкала Артёма этим обстоятельством и не превращала документы в оружие. Он покупал продукты, заправлял машину, иногда оплачивал какие-то бытовые мелочи, но все серьезные расходы, связанные с домом, землей, ремонтом и обслуживанием участка, всегда ложились на нее.
Родственники Артёма, впрочем, видели ситуацию совсем иначе. Свекровь и Ирина были искренне убеждены: раз Артём женился, значит, имущество его жены автоматически стало чем-то вроде общего семейного имения. Местом, куда можно приезжать без предупреждения, устраивать шумные посиделки, распоряжаться на грядках, открывать чужие шкафы и заодно напоминать невестке, что она здесь, по их мнению, не хозяйка, а обслуживающий персонал при большой родне.
Наталья доехала до маленького кафе у выезда из поселка. Там было тихо, пахло свежей выпечкой и кофе, а за окнами лениво качались верхушки сосен. Она заняла столик у стены, заказала крепкий черный кофе и раскрыла планшет, собираясь без спешки просмотреть рабочую почту. Есть ей не хотелось совсем, зато внутри возникло странное, почти звенящее чувство ясности. Слишком долго она пыталась не обострять. Слишком часто закрывала глаза на внезапные визиты Ирины, оттирала после ее детей испачканную мебель, готовила огромные кастрюли еды на людей, которых не звала, и молча проглатывала хамство ради видимости семейного мира. Но сегодняшний приказ вернуться к плите стал последней каплей.
Минут через двадцать телефон, лежавший рядом с чашкой, завибрировал. На экране появилось имя мужа. Наталья посмотрела на вызов и не ответила, просто убрала звук. Почти сразу следом одно за другим посыпались сообщения.
«Наталья, ты где? Мама уже приехала, родители Дениса сидят на террасе, все ждут обед. Мясо на столе, на жаре испортится. Ирина не может включить твою плиту, там какая-то защита стоит. Вернись срочно, неудобно перед людьми!»
Наталья сделала глоток обжигающего кофе и погасила экран. Плита и правда была с сенсорной блокировкой от детей. Ирина, привыкшая нажимать на все кнопки с таким видом, будто техника обязана подчиняться силе удара, просто не могла с ней справиться.
Еще через полчаса телефон снова ожил. Теперь звонила свекровь. Наталья несколько секунд смотрела на экран, затем нажала кнопку ответа и молча приложила аппарат к уху.
— Ты вообще соображаешь, что творишь, девочка? — тут же раздался в трубке ее резкий, возмущенный голос. На заднем плане визжали дети и кто-то громко хлопал дверцей шкафа. — Мы приехали на выходные отдыхать, дорогу оплачивали, а в доме поесть нечего, кроме твоей травы в кастрюле! Ирина после работы со спиной мучается, она картошку чистить не нанималась! Быстро собирайся и возвращайся на кухню, люди шашлык ждут!
— Вы находитесь в моем доме без моего приглашения, — произнесла Наталья спокойно, но так холодно, что даже сама услышала в своем голосе металл. — Я никому из вас ничего не должна. И тем более не обязана готовить ради праздника, который вы решили устроить за мой счет. Если хотите пообедать, в двух километрах от поселка есть хороший ресторан. Там вас с радостью обслужат, если вы заплатите сами.
— Да как ты смеешь со мной таким тоном разговаривать! — свекровь почти задохнулась от злости. — Артём здесь хозяин! Он нас позвал! Он имеет полное право принять мать и сестру на своей даче!
— Этот дом принадлежит мне на праве личной собственности, — жестко ответила Наталья. — Артём здесь зарегистрирован, но распоряжаться недвижимостью без моего согласия не может. И передайте Ирине: пусть уберет свое мясо с моего стола в холодильник. Иначе через час его можно будет только выбросить.
Она завершила разговор первой. Пальцы немного дрожали от адреналина, сердце билось чаще обычного, но отступать Наталья больше не собиралась.
Чтобы иметь под рукой нужные номера, она открыла чат поселка и начала искать контакты охраны. На всякий случай. Если родственники Артёма решат, что могут продолжать хозяйничать в ее доме, придется вызывать наряд и официально выпроваживать незваных гостей. Листая сообщения, Наталья случайно перешла в соседнюю закрытую группу, где жители публиковали объявления об аренде загородной недвижимости.
Одно объявление, размещенное всего три дня назад, заставило ее замереть и перечитать текст с самого начала.
«Сдается уютный коттедж в сосновом лесу на выходные и праздничные даты. Просторная терраса, зона для мангала, четыре спальни, посуда и обслуживание включены. Отличный вариант для семейных торжеств и юбилеев до пятнадцати гостей. Стоимость за два дня — 18 000 грн. Бронирование по телефону».
Ниже были прикреплены фотографии, до боли знакомые Наталье.