День с самого утра пошёл наперекосяк, хотя, если честно, у участкового врача спокойные смены бывают разве что в мечтах.
В поликлинике на приёме снова собралась целая очередь. Медсестра, обычно мгновенно осаждавшая самых нахрапистых посетителей, ненадолго отлучилась, и народ тут же хлынул в кабинет почти без остановки. Кроме пациентов, записанных официально, один за другим заглядывали те, кто не успел попасть в расписание, но очень надеялся проскользнуть с привычным: «Доктор, мне только уточнить». Отказывать я так и не научился, поэтому принимал всех подряд. В самом деле, разве можно развернуть обратно пожилую женщину, пришедшую всего лишь за рецептом?
— Вы их так приучите, а потом сами же намучаетесь, — строго выговорила мне вернувшаяся медсестра.
Стоило ей появиться на пороге, как желающие попасть без очереди каким-то чудом испарились. Дальше пошли уже только те, кто значился в записи. Наконец список пациентов закончился. Я дописал последнюю амбулаторную карту и аккуратно пристроил её поверх внушительной стопки таких же карт.
Но передохнуть не удалось. Медсестра молча положила передо мной новый лист — перечень вызовов на дом от тех, кто не смог добраться до поликлиники.
Я пробежал глазами список и едва не присвистнул. Осень вступила в свои права: пошли простуды, дачный сезон завершился, и люди разом вспомнили о хронических недугах или успели обзавестись новыми.
Халат я уже снял, собираясь уходить, но на столе вдруг оказался стакан горячего чая с лимоном и пакет с домашними пирожками.
— Две минуты погоды не сделают, зато вам нужно хоть что-то съесть. Вызовов ещё предостаточно, — безапелляционно произнесла Юлия Алексеевна, моя медсестра и, по совместительству, настоящий ангел-хранитель.
Спорить я не стал. Она была старше меня почти вдвое и опекала так, будто приходилась мне родной матерью: то чай нальёт, то бутерброд сунет, то пирожков принесёт. К тому же пекла она их так, что отказаться было просто невозможно.
Практического опыта у Юлии Алексеевны имелось куда больше, чем у меня — молодого врача с дипломом, головой, забитой теорией, и немалой долей честолюбия. Я этого не стыдился и, когда не понимал, как лучше поступить, спокойно обращался к ней за советом. И мой добрый ангел каждый раз выручал.
Институт я окончил всего год назад. Родители надеялись, что я останусь в большом городе, устроюсь в приличную клинику и буду строить карьеру рядом с домом. Вместо этого я уехал в районный центр, где мне сразу выделили служебную квартиру.
— К чему эти поездки неизвестно куда? Здесь полно достойных медицинских центров. Тебя примут в любой, стоит только отцу сказать пару слов, — негодовала мама.
— Вот именно, мам. А мне хочется самому понять, на что я способен. Набраться настоящей практики, опыта, добиться уважения без чьей-либо протекции.
Когда-то я зачитывался книгами о врачах и, наверное, слишком всерьёз поверил в эту романтику профессии. Мне хотелось пройти похожий путь: заслужить доверие пациентов, признание коллег и доказать свою состоятельность делом, а не фамилией. Пусть это и звучало немного высокопарно.
Отец, к моему удивлению, встал на мою сторону.
Так я отказался от спокойной жизни под родительским крылом и перебрался в небольшой городок, где стал самым обычным участковым врачом. Я понимал, что дома за меня переживают. Особенно мама. Она, наверное, ждала, когда книжный восторг сменится усталостью и я вернусь назад. Честно говоря, такие минуты действительно случались: иной раз хотелось всё бросить и признать, что я переоценил свои силы.
Выйдя из поликлиники, я сразу попал под порывы холодного ветра и мелкий, въедливый дождь. Весь вечер я переходил от одного дома к другому по своему участку, успел вымотаться, промокнуть и замёрзнуть. На улице давно стемнело, когда в списке вызовов остался последний адрес. Это был новый высотный дом.