Теперь ей бросалось в глаза то, что прежде казалось обычной офисной мелочью. К примеру, новые папки для бумаг, на первый взгляд дорогие и солидные, у менеджеров расползались чуть ли не в первый день. Принтеры почему-то требовали замены картриджей слишком часто, а распечатанные документы выходили бледными, с полосами и грязными пятнами. Для человека, привыкшего замечать детали, это говорило ясно: вместо нормальных оригинальных расходников закупали либо дешёвые китайские заменители, либо бесконечно заправляли старые картриджи, выдавая всё это за качественные поставки.
Ближе к вечеру, когда сотрудники уже разошлись и этажи притихли, Ирина Сергеевна вошла в кабинет начальника снабжения Артёма Максимовича — нужно было помыть пол. На его столе, как всегда, лежали стопки бумаг, папки, ручки, стикеры и какие-то распечатки. Она никогда не позволяла себе разглядывать чужие документы. Это было её твёрдое правило: убираешь — значит убираешь, а не суёшь нос в дела других. Но на этот раз взгляд сам остановился на листе, лежавшем прямо поверх клавиатуры.
Это был черновик товарной накладной. Крупные строки сразу бросались в глаза. В документе указывалась закупка профессионального швейцарского оборудования для клининга, гипоаллергенных моющих составов премиум-класса и расходных материалов на огромную сумму — почти триста тысяч рублей. Поставщиком значилось ООО «Оптима-Сервис». Внизу уже стояли подписи обеих сторон.
Ирина Сергеевна осторожно сдвинула лист в сторону, будто боялась оставить на нём след. Триста тысяч рублей — на элитные средства и дорогой инвентарь. А сама она тем временем разъедала руки безымянной хлоркой из канистры без этикетки и пользовалась шваброй, перемотанной скотчем, потому что Артём Максимович отказал ей в новой, сославшись на «урезанный бюджет».
Отдельные странности начали складываться в неприятную, почти очевидную картину. Но одних догадок было недостаточно. Нужны были доказательства.
Следующие две недели Ирина Сергеевна превратилась в бесшумного наблюдателя, которого никто не замечает. Уборщица в офисе — идеальный свидетель: при ней разговаривают свободно, обсуждают рабочие и личные дела, не подбирают слов и часто вообще забывают, что она находится рядом. Она стала оставаться после смены подольше, тщательно протирала верхние полки в бухгалтерии, задерживалась в приёмной, подолгу возилась со шкафами и подоконниками.
Понемногу вся схема становилась понятной. Виктория и Артём Максимович, похоже, наладили самый обычный способ выведения денег из компании. Они использовали фирму-однодневку «Оптима-Сервис», оформленную на подставного человека. Через неё для офиса покупались самые дешёвые товары — от туалетной бумаги и моющих средств до чая, кофе и канцелярии. А в документах всё выглядело так, будто компания приобретает дорогие качественные материалы и услуги за крупные суммы. Разницу, конечно, забирали себе. Дмитрий Олегович, полностью доверяя заместителю, подписывал счета и акты, не проверяя, что именно было поставлено на самом деле.
К концу месяца напряжение достигло предела. Ирина Сергеевна мыла зеркала в женском туалете, когда туда вошли Виктория Андреевна и главный бухгалтер — полная женщина с вечно влажным от волнения лицом. Ирина Сергеевна как раз зашла в кабинку, чтобы заменить мусорный пакет, и невольно оказалась за перегородкой, слыша каждое слово.
— Рита, я больше так не выдержу, — дрожащим шёпотом заговорила главбух и включила воду в раковине, стараясь заглушить разговор. — Эти акты от вашей «Оптимы» настолько кривые, что их любой инспектор раскопает за пять минут. При следующей проверке налоговая нас просто разнесёт. У них по юридическому адресу массовая регистрация, уставной капитал десять тысяч. Если всё всплывёт, Дмитрий Олегович вышвырнет нас так, что потом никуда не устроимся.
— Хватит паниковать, — сухо ответила Виктория Андреевна, щёлкнув замком косметички. — Дмитрий сейчас занят тендером по застройке городского парка, ему не до мелочей. А проверки… До конца квартала мы проведём через них ещё миллион на фиктивные консультационные услуги, потом закроем договор и ликвидируем эту контору. И концы в воду. К тому же свою долю ты получаешь регулярно, так что не изображай святую. Просто проводи платёжки. Завтра я положу Дмитрию на стол акт выполненных работ по консалтингу, он подпишет его вместе с остальными бумагами.
Ирина Сергеевна замерла, почти перестав дышать. Одно дело — махинации на кофе, мыле и туалетной бумаге. И совсем другое — фиктивные договоры на миллионные суммы. Это уже не просто воровство по мелочи, а настоящее мошенничество в особо крупном размере. И хуже всего было то, что под удар они подставляли именно генерального директора: на документах должна была стоять его подпись.
В тот же вечер Виктория Андреевна вызвала Ирину Сергеевну к себе. Заместитель директора сидела в кресле развалившись, нога на ногу, с видом человека, который заранее вынес приговор.
— Ирина Сергеевна, качеством вашей работы я крайне недовольна, — сказала она сквозь зубы, даже не удостоив уборщицу прямого взгляда. — Сегодня в конференц-зале на столе была пыль. А окна в холле вы вымыли просто безобразно.
— Окна выходят на оживлённый проспект, — ровно ответила Ирина Сергеевна, сцепив руки перед собой. — Когда рамы открывают, пыль ложится снова уже через пару часов. А то средство для стёкол, которое выдают со склада, оставляет липкую плёнку. К ней грязь пристаёт ещё быстрее.
— Не смейте мне возражать и прикрываться оправданиями собственной лени! — резко повысила голос Виктория Андреевна и хлопнула ладонью по столешнице. — Ваша обязанность — тряпкой махать, а не рассуждать о составе моющих средств. Решение принято. С завтрашнего дня мы переводим вас на половину ставки. И то только из уважения к вашему возрасту. Основную уборку будет выполнять профессиональная клининговая фирма. Они выходят с понедельника.
Ирина Сергеевна поняла всё сразу. Эта «клининговая фирма», скорее всего, тоже была связана с Викторией. Ещё один способ вытянуть деньги из бюджета и одновременно избавиться от человека, который слишком много видит.
— То есть вы собираетесь урезать мне зарплату наполовину? — уточнила она спокойно, глядя Виктории Андреевне прямо в глаза.
— Совершенно верно. Не устраивает — пишите заявление по собственному желанию. За воротами очередь стоит. Можете идти.
Ирина Сергеевна молча развернулась и вышла. Лицо её оставалось невозмутимым, но внутри всё кипело от злости и обиды. Довольно. Она слишком долго терпела хамство, унижения, аллергию от дешёвой химии и постоянное пренебрежение. Но позволить этим зарвавшимся людям разорять компанию и втянуть в уголовную историю порядочного человека она не могла.
На настенных часах было уже половина девятого вечера. Офис давно опустел, коридоры погрузились в тишину. Только в приёмной генерального директора горела настольная лампа. Дмитрий Олегович, как обычно, засиделся над чертежами, сметами и папками с расчётами. Из-под тяжёлой двери его кабинета падала узкая полоска света.
Ирина Сергеевна направилась в подсобку.