Сергей управился быстро: вынул старые цилиндры, поставил новые, несколько раз проверил, как ходит ключ, затем передал мне чек и гарантийный талон. Я убрала бумаги в ту же папку, где уже лежали договор дарения и наше соглашение.
Потом я позвала Ольгу Игоревну — соседку с площадки. Она не первый месяц наблюдала, как Тамара Викторовна спокойно заходила ко мне без звонка, как Дмитрий хлопал дверью, а в прихожей постепенно появлялись какие-то чужие коробки и детали.
— Мария, опять они за своё? — спросила она, заметив прислонённые к стене рейки.
— Да. Только теперь всё будет не на словах, а по перечню.
В её присутствии я начала описывать вещи Дмитрия. Записала два костюма, куртку, три рубашки, ботинки, зарядное устройство, бритву, папку со страховкой, инструменты, часы и ту самую книгу, которую он всё время перекладывал с места на место, но так ни разу и не открыл. Отдельно собрала имущество Тамары Викторовны: куртку, шарф, косметичку и стопку каталогов.
Рейки с коробками я не стала затаскивать глубже в квартиру. Оставила всё у входа, в прихожей, после чего отправила Дмитрию ещё одно сообщение:
«Материалы, доставленные без моего согласия, необходимо вывезти сегодня. До вывоза они находятся у входной двери. Заказчику нужно самостоятельно связаться с поставщиком».
Сообщение он прочитал, но отвечать не стал. Зато в 18:10 на экране высветился незнакомый номер.
— Мария Викторовна? Вас беспокоит студия «Форма плюс». По проекту Дмитрия Орлова. Подтверждаем замер завтра на 12:00?
— Нет, не подтверждаете.
— Дмитрий сообщил, что квартира семейная и доступ будет обеспечен.
— Собственник помещения — я. Никакого письменного разрешения на замеры или работы я не давала. Прошу удалить мой адрес из заявки.
На другом конце линии на несколько секунд замолчали. Затем женщина заговорила уже заметно суше и сказала, что им в таком случае нужен сам Дмитрий, поскольку предзаказ оформлен на него. Я ответила, что финансовые вопросы они должны обсуждать с заказчиком. Помещения для выполнения работ нет.
В 20:05 Дмитрий вернулся вместе с матерью. Сначала он привычно вставил старый ключ в замок. Провернул — без результата. Попробовал ещё раз, уже резче. На третьей попытке ударил ладонью по двери.
— Мария, открывай. Хватит устраивать спектакль.
Я подошла ближе, но дверь без свидетеля открывать не собиралась.
— Твои вещи собраны по описи. Заберёшь при участковом или под расписку.
— Ты вообще в себе? Я домой пришёл.
— Это моя квартира. Свободный доступ для тебя прекращён.
Тамара Викторовна повысила голос так, что её слышала, наверное, вся площадка:
— Мария, не позорься перед соседями. Доиграешься сейчас. Я таких, как ты, быстро на место ставила.
— Ваши вещи тоже собраны, Тамара Викторовна. Куртка, шарф, косметичка и каталоги.
— Мои вещи? В моей комнате?
— У вас здесь нет комнаты.
После этого Дмитрий сам позвонил участковому. Судя по всему, он был уверен: человек в форме приедет, велит мне открыть дверь, впустит его внутрь и всё вернётся в привычное русло. Минут через двадцать на площадке появился Андрей Павлович. Я открыла только при нём. Дмитрий сразу попытался шагнуть через порог, но участковый остановил его ладонью.
— Без давления. Сначала документы и объяснения.
— Какие ещё документы? — возмутился Дмитрий. — Я муж. Я здесь живу.
— Паспорт, регистрация, право собственности, соглашения, если имеются, — ровным голосом перечислил Андрей Павлович.
Тамара Викторовна тут же вмешалась:
— Молодой человек, она ведёт себя неадекватно. Мы семья. Мы тут живём, а она замки поменяла.
— Вы зарегистрированы в этой квартире? — спросил участковый.
— Я мать её мужа.
— Это не ответ на вопрос.
Я передала ему папку. Внутри были паспорт, выписка, договор дарения, соглашение от 3 мая 2022 года, переписка с требованием прекратить самостоятельный доступ, фотографии коробок и составленная при соседке опись вещей. Андрей Павлович просматривал всё спокойно, без лишней мимики. Дмитрий стоял рядом и смотрел на собственную подпись так, будто документ только что возник из воздуха.
— Она вынудила меня это подписать, — бросил он.
— Когда именно? — уточнил Андрей Павлович.
— Тогда. В самом начале.
— В 2022 году?
Дмитрий отвёл глаза.
— Подпись ваша?
— Моя. Но это семейное дело.
— Имущественные споры не решаются на лестничной площадке, — сказал участковый. — Если считаете, что ваши права нарушены, обращайтесь в суд. На данный момент есть собственник, документы, письменное требование и собранные личные вещи. Скандал прекращаем.
Тамара Викторовна попыталась что-то возразить, но Андрей Павлович повторил: документов на квартиру у неё нет, регистрации тоже нет, а доля Дмитрия в представленных бумагах не указана. После этих слов оба заметно сбавили громкость.
Дмитрий посмотрел на меня уже не свысока, а с осторожностью.
— Мария, чего ты этим добиваешься?
— Развода.
Тамара Викторовна резко втянула воздух.
— Из-за кухни?
— Из-за отношений.