Его голос подрагивает, когда он говорит:
«Я клянусь любить тебя вечно. Ты – единственная женщина в моей жизни. Я никогда тебя не предам. Никогда».
Это прозвучало уже после официальной церемонии, когда мы вышли к гостям. Он неожиданно взял микрофон и произнёс это при всех.
Я пересматривала запись и плакала. Уже не от боли. Скорее от того, насколько наивно и нелепо теперь звучали его слова. От того, что я верила. И он, думаю, тоже верил — тогда.
А потом на моём же дне рождения он познакомился с Маргаритой — я сама их представила, сама — и спустя полгода заявил, что уходит.
«Оксана, пойми, я сам не ожидал… Просто… она другая. С ней я чувствую себя…»
Я не позволила ему закончить. Молча поднялась и вышла. Всё случилось в нашей квартире — той самой, во Львове, которую мы приобрели вместе, оформив кредит на двадцать лет. Свою часть я выплачивала до самого конца — вплоть до продажи жилья при разводе.
Свадьбу назначили на субботу, восемнадцатое мая.
За неделю до этого я позвонила Маргарите.
– Я приду, – произнесла я. – В качестве свидетельницы.
Она взвизгнула так пронзительно, что пришлось отвести трубку от уха.
– Оксана! Я ЗНАЛА! Знала, что ты меня простишь! Ты самая лучшая, слышишь? Самая!
Простишь.
Ещё одно слово, которым она разбрасывалась с пугающей лёгкостью. Будто речь шла о разбитой кружке или пропущенном празднике. А не о шести годах брака. Не о доме. Не о совместно выстроенной жизни.
– Мне нужна небольшая услуга, – продолжила я. – Хочу подготовить для вас сюрприз. Видеопоздравление. Дашь контакт диджея?
– Конечно! Сейчас отправлю. Это так трогательно, Оксана, правда. Ты… ты даже не представляешь, как много это для меня значит.
Представляю, подумала я. Прекрасно представляю.
Диджеем оказался Роман — парень лет двадцати восьми, с окрашенными волосами и серьгой в ухе. Мы встретились в кофейне неподалёку от банкетного зала, который молодожёны арендовали, — ресторан «Империя» на Новорижском шоссе, пафосное и недешёвое место.
– То есть это сюрприз для жениха? – уточнил Роман, делая глоток эспрессо.
– Да. Ролик минут на пять. Поставьте после первых тостов.
– Без проблем. На флешке?
Я протянула ему конверт с гривнами и чёрный накопитель.
– Только не показывайте никому заранее. Это… личное.
Он безразлично пожал плечами.
– Как скажете.
Платье я выбирала три дня.
Не белое — я не собиралась буквально затмевать невесту. Но и не траурное чёрное. В итоге остановилась на длинном изумрудном, с открытой спиной. В нём я выглядела… впечатляюще. Даже слишком.
– Ты будто на модный показ собралась, – заметила мама, когда я отправила ей фото.
– Возможно.
– Оксана…
– Мам, я понимаю, что делаю. И к последствиям готова.
Она вздохнула — тем самым тяжёлым вздохом, который означал: «Я не одобряю, но мешать не стану».
– Позвони мне потом, – попросила она. – Сразу.
Восемнадцатое мая оказалось тёплым и солнечным. Небо — без единого облака, словно по заказу. В «Империю» я приехала за час до начала церемонии — как и полагается свидетельнице.
Маргарита встретила меня в холле. Белоснежное платье, фата, букет из пионов и роз. Красивая. Действительно красивая.
– Оксана! – она бросилась ко мне. – Ты потрясающе выглядишь! Я так счастлива, что ты рядом!
Я обняла её. Знакомый аромат духов — тот же, что она носила много лет. Тёплая кожа, тонкие руки.
Как же я могла так ошибиться в тебе?
– Ты тоже прекрасна.
И это было искренне.
Дмитрий появился чуть позже. Я заметила его издалека — в костюме-тройке, с безупречной укладкой и тем самым галстуком, который подарила ему на пятую годовщину нашей свадьбы.
Он надел МОЙ галстук на свадьбу с НЕЙ.
Наши взгляды пересеклись. Он на мгновение застыл, затем неловко улыбнулся и направился ко мне.
– Оксана. Рад тебя видеть.
– Взаимно.
Между нами повисла пауза — тяжёлая, вязкая. Он переминался с ноги на ногу.
– Слушай, я… Я правда рад, что ты пришла. Это важно для Маргариты. Для нас обоих.
– Разумеется, – я улыбнулась. Идеально, как репетировала перед зеркалом. – Мы ведь почти семья.
Он едва заметно вздрогнул. Но я это уловила.
Хорошо.
Церемония прошла без заминок: обмен кольцами, поцелуй, аплодисменты. Я стояла рядом с невестой, вовремя подавала букет и улыбалась в объективы камер.
Гости расселись по столам.