Он бережно обхватил ее лицо ладонями и заставил поднять на него глаза.
— А чего ты от меня ждала? Чтобы я при всех начал выяснять отношения, устроил сцену за столом и окончательно испортил вечер? — спросил он негромко, с той мягкой укоризной, от которой Марина всегда терялась. — Ты ведь знаешь мою маму. Такта у нее никогда не было. Человек старого воспитания: что подумала, то сразу и сказала. Да и возраст уже, сама понимаешь. Красота у нее меряется какими-то своими странными мерками.
— Значит, она все-таки права? — Марина снова опустила взгляд и судорожно сжала край своего растянутого свитера. — Я правда стала ужасной? Толстой? Тебе неловко рядом со мной перед твоими родными? Скажи честно.
— Ну что ты несешь, глупенькая, — Алексей наклонился и нежно коснулся губами ее лба. — Даже не думай об этом. Выброси эти проклятые банки хоть сейчас, прямо в мусор. Для меня ты красивая. Ты родила мне сына, Марин. Я люблю тебя всю, со всеми твоими складочками, понимаешь?
Марина тихо шмыгнула носом. Мир за закрытой дверью, полный чужих взглядов и ядовитых замечаний, будто отодвинулся куда-то далеко. Она посмотрела на мужа с такой надеждой, словно он один мог спасти ее от этого унижения.
— Правда?
— Конечно, — Алексей большим пальцем стер слезу с ее щеки. — А теперь умойся, поправься немного, и вернемся к гостям. Там как раз утку достают из духовки. Я тебе самую румяную ножку с яблоками приберег. Да плюнь ты на их диеты. Пойдем нормально поедим.
Марина тогда успокоилась. В тот вечер ей казалось, что муж невероятно чуткий, надежный, понимающий. Она была ему почти благодарна за то, что он якобы оказался на ее стороне и прикрыл от жестокости собственной матери.
После этого все словно вошло в привычную колею. Каждый новый семейный повод превращался для Марины в тщательно разыгранное испытание, где каждому заранее была отведена своя роль.
На 8 Марта они заехали к свекрови выпить чаю. Наталья Павловна вышла из комнаты, держа перед собой плоскую увесистую коробку.
— С весенним праздником, Мариночка. Я подумала: духи и помады тебе сейчас вроде ни к чему, ты же дома с малышом сидишь. А вот это действительно полезная вещь, — произнесла она с приторной улыбкой.
Марина осторожно разорвала подарочную бумагу. Под ней оказались дорогие «умные» весы.
— Ты, наверное, на обычные уже вставать боишься, от правды прячешься, — ласково пояснила свекровь, подливая себе чай. — А тут все через приложение: проценты жира покажет, воду, массу тела, все как есть. Пора, девочка моя, начинать следить за собой.
Марина потупилась, чувствуя, как в горле поднимается горячий болезненный ком.
— Мам, ну разве такие подарки дарят на Женский день? — сразу вмешался Алексей. Он аккуратно забрал коробку у жены и поставил ее в сторону. — Марин, не обращай внимания. Я потом уберу их на балкон. Ты у меня и без всяких весов красавица.
На день рождения Марины Наталья Павловна решила превзойти саму себя. Она вручила невестке красивый фирменный пакет из дорогого магазина белья. На мгновение Марина даже растерялась от радости, но, достав подарок, увидела размер на бирке и замерла.
— Наталья Павловна… Это же S. Я сейчас, наверное, минимум L ношу. Оно на меня даже нормально не натянется.
— Я в курсе, милая, — свекровь снисходительно похлопала ее по ладони. — Зато будет конкретная цель: влезть к лету. А то Алексей у нас мужчина видный, почти как с обложки, а с тобой, уж извини за прямоту, на пляж выйти будет неловко. Целлюлит ведь никуда не спрячешь.
Марина не выдержала, всхлипнула и почти бегом ушла на кухню. Алексей, как и следовало ожидать, тут же отправился следом. Он обнял ее сзади, прижался губами к шее и зашептал:
— Ну все, тише, не плачь. Завтра поедем и купим тебе самое красивое белье, какое только найдется, и именно твоего размера. Я сам выберу. А мама… ну ты же видишь, она просто не умеет думать, прежде чем говорить. Прости ее.
На годовщину их свадьбы Наталья Павловна появилась на пороге с шуршащим аптечным пакетом в руках.