— Мам, ты там долго еще будешь копаться в своих грядках? Мясо уже в маринаде стоит, а угли даже толком не занялись. Может, начнешь чуть шустрее? — с веранды донесся громкий и нетерпеливый голос Артёма.
Ирина медленно выпрямилась, чувствуя, как ноет затекшая поясница. Она оперлась ладонью на деревянную ручку тяпки и с трудом перевела дыхание. Утренний свежий воздух давно растворился в густом июльском зное. От прогретой земли тянуло влажным торфом и резким запахом томатной ботвы. Женщина подняла глаза на сына: тот развалился в плетеном кресле, будто на курорте, и лениво водил пальцем по экрану телефона, просматривая новости.
— Я, между прочим, не для красоты эту морковь пропалываю, сынок, — ровно сказала Ирина, стряхивая с плотных садовых перчаток комочки земли. — Зимой вам с Валерией снова понадобятся баночки с домашней заправкой. А мангал ты и сам мог бы развести. Уже взрослый мужчина, тридцать лет скоро за плечами, пора бы такие простые вещи уметь делать без подсказок.
Артём недовольно скривился, сделал несколько глотков холодного лимонада из запотевшей стеклянной бутылки и раздраженно махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.
— Ну вот, опять начались твои вечные нравоучения, — проворчал он, не отрываясь от смартфона. — Мы вообще-то после тяжелой рабочей недели приехали сюда отдохнуть, а не вкалывать на твоих грядках. У меня от офисного кресла спина разваливается. Имею я право хотя бы один выходной провести на природе нормально?
Ирина ничего не ответила, хотя внутри у нее уже поднималась тяжелая волна раздражения. Этот участок, расположенный примерно в тридцати километрах от города, она приобрела десять лет назад на собственные накопления. Откладывала понемногу с каждой скромной бухгалтерской зарплаты, считала расходы, отказывала себе в лишнем. Потом сама искала рабочих, чтобы заменить протекающую крышу старого домика, сама красила резную веранду в мягкий оливковый оттенок, сама сажала молодые яблони и кусты смородины. Дача была для нее не просто землей с домиком. Это было ее тихое пристанище, место, где можно было отдохнуть душой от городской суеты, отчетов, цифр и бесконечных забот.
Так продолжалось до тех пор, пока Артём не женился на Валерии. После свадьбы каждые летние выходные для Ирины постепенно превратились в еще одну смену, только без оплаты и без права отказаться. Молодые супруги привыкли приезжать за город так, будто их ждал гостевой дом с полным обслуживанием: свежий воздух, готовый шашлык, накрытый стол, чистые полотенца и уютный двор. О том, сколько сил нужно, чтобы все это выглядело легко и красиво, они, похоже, даже не задумывались.
Старая дверь дома скрипнула, и на крыльце появилась невестка. Валерия сладко потянулась, поправила на плечах тонкий шелковый халатик и с недовольным видом оглядела двор, щурясь от слепящего солнца.
— Мам, а у нас что, нормальных больших полотенец больше нет? — протянула она капризным голосом, опершись локтями о деревянные перила. — Я хотела в летний душ сходить, освежиться, а там висят какие-то жесткие. Они мне кожу царапают.
— Мягкие махровые лежат в шкафу, на верхней полке, Валерочка, возьми оттуда, — спокойно ответила Ирина, стараясь не выдать усталости, и подошла к садовому умывальнику. — А вы бы пока зелени с грядки нарвали и сполоснули. К обеду на столе совсем пусто будет, если я одна всем займусь.
Валерия лениво прищурилась, потом посмотрела на свой яркий маникюр, сделанный, судя по всему, только накануне. Она тяжело вздохнула, всем видом показывая, что просьба звучит почти как непосильное испытание.
— Ой, там же из скважины вода ледяная, — пропела она, морщась. — У меня потом руки красные становятся, кожа сразу сохнет. Вы уж сами как-нибудь укропчик промойте, вам же это нетрудно. — И тут же повернулась к мужу: — Масик, сделай мне, пожалуйста, кофе. Я после дороги вообще без сил.
Ирина молча намылила руки хозяйственным мылом, тщательно смыла с пальцев землю, вытерлась старым вафельным полотенцем и пошла в дом. Спорить она не стала. За последние годы женщина уже хорошо усвоила: любое замечание воспринималось молодыми в штыки и потом оборачивалось обидами, холодными взглядами и долгими разговорами о том, что она «давит» и «не дает отдохнуть». А устраивать скандалы в собственные выходные ей совершенно не хотелось. Проще было самой нарезать овощи, приготовить мясо по своему проверенному рецепту и накрыть стол, лишь бы в доме сохранялся пусть хрупкий, но все-таки мир.
На тесной кухоньке Ирина принялась хлопотать у стола: промыла овощи, достала нож и начала аккуратно нарезать салат.