От обновлённой машины или свежих обоев сыну пользы никакой, а квартира — это реальная собственность, которая со временем только вырастет в цене.
Дмитрий ворчал, спорил, пытался давить на жалость, но Марина уже всё решила. Она прикинула расходы, посчитала возможную аренду и поняла: через несколько лет вложение вернётся, а дальше жильё начнёт приносить доход. Часть суммы она добавила из своих накоплений — зарабатывала Марина втрое больше мужа. Окончательно вопрос закрылся после продажи бабушкиного имущества: именно эти деньги и стали основой для сделки.
Дмитрий же только ходил по дому мрачнее тучи, бурчал и обвинял жену в упрямстве, хотя сам никогда не умел ни откладывать, ни толком распоряжаться семейными деньгами.
Марина его недовольство пропускала мимо ушей. Ссора разгорелась такая, что муж отказался ехать с ней за ключами, а весь отпуск демонстративно провёл на даче. И вот однажды, сидя на балконе своей одесской студии с бокалом местного вина и глядя, как солнце тонет в море, Марина в который раз набрала Дмитрия. Он снова не ответил. И внезапно она ясно поняла: больше звонить ей не хочется. Ей и без него спокойно — даже хорошо.
Вернувшись домой раньше намеченного срока и узнав, что у Дмитрия появилась пассия — Алина, дочь соседки по дачному участку, — Марина без долгих разговоров подала на развод.
— Марин, ну ты чего сразу? — оправдывался Дмитрий. — Я же просто разозлился, что ты уехала одна. Хотел почувствовать себя настоящим мужиком. Ну посидели мы с ней в беседке, шашлык пожарили… Что тут такого?
— Сын уже не маленький, и прикрываться им я тебе не позволю, — холодно ответила Марина. — Ради него я не собираюсь закрывать глаза на твои развлечения. А твоя дача вместе с соседками, которые заглядываются на чужих мужей, мне давно поперёк горла стоит.
То ли Дмитрий понял, что прощения не будет, то ли Алина оказалась куда проворнее, чем выглядела, но спорить он перестал. Уже через месяц развод был оформлен. Делить имущество они не стали: основная сумма на покупку жилья пришла от продажи наследства Марины, да и в семейный бюджет она вкладывала заметно больше. Поэтому квартира в Киеве и студия в Одессе остались за ней. Дмитрию, по общему согласию, достались дачный домик и машина.
Претензий друг к другу формально не осталось, и Марина почти на полгода позволила себе выдохнуть. Ровно до тех пор, пока в воздухе не потянуло весной и приближением отпуска.
— Вы просто не хотите понять, — продолжала Алина, упёршись коленом в дверной проём и мешая Марине захлопнуть дверь. — Если вы не отдадите нам ключи, я обращусь в суд и оспорю вашу собственность! У меня имеются подтверждения, что Дмитрий тоже вкладывался в эту квартиру. И ещё вы обязаны перечислить нам половину денег, которые получили за аренду за год!
— Подтверждения? — Марина усмехнулась. — Чеки из супермаркета?
— Не надо надо мной издеваться! — вспыхнула Алина. — Я знаю, что он давал вам деньги на… на мебель.
— Не давал. Я сама однажды взяла у него из кошелька две тысячи гривен, — спокойно сказала Марина. — Купила тумбу для обуви. Если вы считаете, что имеете на неё право, я могу приобрести вам такую же. Под расписку. А теперь покиньте мой дом, иначе я вызову полицию.
— Тогда я запрещу Дмитрию общаться с вашим сыном, — процедила Алина, прищурившись. — Мальчик ведь очень к отцу привязан, вы это прекрасно знаете.
Марина на секунду застыла, чувствуя, как внутри поднимается горячая волна злости.