— Более того, в этом месяце я вовсе не собиралась перечислять вам ни копейки. Ни тридцать две тысячи, ни сорок пять.
Богдан медленно положил ручку на стопку накладных. Он по-прежнему не вступал в разговор, однако в его взгляде появилось ледяное напряжение. Несправедливость он не переносил — ни в делах, ни тем более дома.
— Это что ещё значит?! — голос Галины взвился до визгливой ноты. — Вы хотите оставить меня с долгами?! Я этот кредит ради вас оформила! Ради семьи!
Эту арию я слышала уже не раз и давно ждала случая, чтобы прекратить её раз и навсегда.
— Давайте оперировать фактами, — спокойно произнесла я, откинувшись на спинку стула и ощущая полную уверенность в своей правоте.
— Кредит вы оформили три года назад, чтобы открыть салон красоты для Кристины. Богдан к этому предприятию отношения не имеет. Мы согласились помогать с ежемесячными выплатами только потому, что Кристина пообещала через полгода выйти в прибыль и взять обязательства на себя.
В трубке послышался голос золовки — судя по шуму, Галина находилась прямо в её салоне.
— Ирина, бизнесу нужны постоянные вложения! — выкрикнула Кристина. В её интонации звучала привычная обида человека, давно привыкшего жить за чужой счёт.
— Я обновила оборудование! Богдан же обещал маме помогать, вы семья! Неужели вам сложно? У Богдана фуры с трубами каждый день приходят!
— Твоему делу, Кристина, необходимо лишь одно — чтобы его бесконечно финансировал мой муж, — ровным голосом ответила я.
— А теперь к цифрам. Галина, в августе вы продали дачу в Ворзеле. Три с половиной миллиона гривен. Вы уверяли Богдана, что полностью закроете этот злополучный кредит. Куда исчезли деньги?
— Дача — это моё личное дело! — резко бросила свекровь, мгновенно занимая оборонительную позицию.
— Кристине понадобился новый автомобиль, ей нужно соответствовать уровню перед клиентами! Какая вам разница, как я распорядилась средствами от своей дачи? Я мать! Я вас вырастила, и теперь должна отчитываться перед невесткой за каждую гривну?!
Я позволила себе короткую, сухую усмешку.