Оксана отвела взгляд и тихо добавила:
— Олег, это ведь ненадолго. Потерпи немного, квартиру скоро продадут.
В её голосе слышалась неловкость, но решимости — ни капли.
С этого дня Олег всё реже спешил домой. Сначала он просто задерживался на работе: подолгу сидел с мастерами в сервисной зоне автосалона, обсуждал двигатели, помогал с машинами, которые вовсе не входили в его обязанности. Потом начал брать вечерние подработки — катал людей по городу, лишь бы не возвращаться в холодную, пропитанную упрёками гостиную.
Однажды, спасаясь от промозглого осеннего ливня, он заскочил в небольшую частную пекарню на углу. Заведение было скромным, без претензий, но внутри царили тепло и уют, а воздух был насыщен ароматом свежеиспечённого хлеба и ванили. За прилавком стояла сама хозяйка — Мария. Простая, открытая, с мягкой улыбкой, она по вечерам отпускала сотрудников и работала одна.
С того дня Олег стал заглядывать туда почти ежедневно. Здесь никто не поучал его, не вздыхал демонстративно и не рассуждал о «высоком». Мария просто ставила перед ним чашку горячего чая и внимательно слушала. По-настоящему слушала — без снисходительности и скрытой насмешки.
Пять месяцев пролетели незаметно. Оксана, измотанная бесконечными суточными дежурствами на скорой, жила словно на автопилоте. Она не замечала, как их когда‑то прочный брак постепенно покрывается трещинами.
В один из редких вечеров, когда вся семья собралась за столом, Олег был в приподнятом настроении. Он оживлённо рассказывал о сложной сделке в автосалоне: как сумел закрыть месячный план, который считался провальным, и вывести отдел в лидеры. За это ему выплатили внушительную премию, а руководство всерьёз обсуждало его назначение начальником отдела.
Во главе стола сидела Тетяна Викторовна. Она неторопливо размешивала чай серебряной ложечкой, звякая о фарфор, и вдруг произнесла с холодной усмешкой:
— Господи, Олег, столько восторгов из-за каких-то машин. Нашёл чем впечатлять культурных людей.
Слова повисли в воздухе тяжёлым облаком. Олег посмотрел на жену — почти с мольбой. Ему отчаянно хотелось, чтобы Оксана наконец сказала хоть что-то в его защиту.
Но она лишь устало махнула рукой, продолжая резать хлеб:
— Олег, не начинай, пожалуйста. Маме сейчас непросто, она вдова. Прояви мудрость, промолчи.
В этот момент внутри него будто что-то окончательно погасло. Он спокойно встал и попросил Оксану выйти с ним в соседнюю комнату.
— Завтра утром твоя интеллигентная мама либо собирает вещи и переезжает в съёмную квартиру, либо я подаю на развод. Решать тебе, — тихо, но твёрдо произнёс он.
Оксана всплеснула руками:
— Ты серьёзно? Если устал — иди спать. Зачем бросаться такими словами? Мама — это мама. Я не могу её оставить.
Она сделала выбор мгновенно. И Олег понял: для неё он всегда будет на втором месте.
Это был не шантаж. И не вспышка гнева.
На следующее утро, пока Оксана отсыпалась после ночной смены, он молча начал собирать свои вещи.